Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Как служилось в армии, голубчик? Сапоги мозоли не натерли? – Наклонившись к самому уху Воронцова – так, чтобы не слышали остальные сотрудники, – Семенов прошипел: – Если бы вы были честным человеком, давно бы написали заявление об уходе. За вас здесь пахал весь отдел!

– Я, между прочим, не на увеселительные экскурсии ездил, а проходил воинские сборы, – на всякий случай напомнил Воронцов.

– Бросьте, голубчик! – махнул рукой Семенов. – Читали мы про коррупцию в военкоматах, сейчас, слава Богу, все в газетах пишут. Почем такая справочка теперь, а?.

. Еще неизвестно, Воронцов, чем вы там на стороне занимаетесь. Может быть, вы вообще киллер какой-нибудь наемный, почему нет?

– Бросьте, Александр Евгеньевич! – хихикнула лаборантка. – Какой из Воронцова киллер? У киллеров знаете сколько денег!

– Для нашего поколения это было немыслимо – вот так взять и взвалить на товарищей свою работу! Грустно, грустно мне на вас смотреть, Воронцов! Для вас же не существует понятий «долг», «родина», «служба». Ни черта святого для вас не осталось!

* * *Вообще-то в таких ситуациях нормальному человеку положен отпуск.

Но заикнуться сейчас даже о трех днях отгулов было бы равносильно самоубийству. Воронцов плотно закрыл за собой дверь и остался один в своем маленьком кабинетике. Одиночество его длилось не дольше чем несколько минут. В дверь тихо постучали, и уже по манере стучать Воронцов понял, кто это. Дверь отворилась, и в кабинетик зашла Марина. Она постаралась улыбнуться как можно радостнее, но все равно грустная интонация тут же повисла в воздухе.

– Вернулся мой мальчик из армии, – сказала Марина и на пару секунд повисла на шее у Воронцова.

«Похоже, за время моего отсутствия чувства у девушки укрепились», – подумал Воронцов.

– Во сколько сегодня заканчиваешь? – спросила она.

– Трудно сказать, – задумался Воронцов. – Сама видела, какое шоу наш старикан устроил. Придется теперь сидеть поздними вечерами...

– Брось, какие еще поздние вечера, сумасшедший! Я тебя два месяца ждала! В восемнадцать ноль-ноль все на лыжи и бегом отсюда!

– Сегодня вряд ли, – как можно мягче сказал Воронцов.

– У меня одна встреча очень важная...

– Ах, у нас очень важная встреча, вот как... Хорошо, пойдем на важную встречу вместе.

– Не могу. Это деловая встреча, – пробормотал Воронцов, ненавидя себя за эту интонацию."

"– Знаешь, что я тебе скажу, Воронцов? Ты мерзавец. Отъявленный и законченный мерзавец. Живи с кем хочешь. Хотя тебе ни с кем жить нельзя, потому что ты нечистая сила.