Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В самом центре огромного, могущественного города это был неожиданно мирный и уютный уголок.

— Не вставай, — мягко приказала Фиона, когда Клео сняла длинные ноги с шезлонга, и опустилась на пригретую солнцем траву. — На тебя так приятно смотреть! И поздравляю — я узнала твою потрясающую новость! Слушай, а как ты себя чувствуешь? — Синие, миндалевидные, совсем как у Джуда, глаза сузились при взгляде на изможденные черты Клео. — Это малыш не дает тебе покоя?

— А? Да. — Замешательство морщинкой пробежало по лбу Клео и бесследно скрылось.

Это, конечно, Джуд рассказал сестре о ребенке. Клео с горечью подумала: интересно, а о своих подозрениях, что ребенок — Фентона, он тоже ей рассказал? Проклиная румянец, заливший ей щеки при этой дикой мысли, она снова легла и приняла успокоенный вид. — Да, немного.

Это была неправда. Ребенок Джуда ничуть ее не беспокоил; даже если бы это было так, она не стала бы жаловаться. В ее жизни, кроме ребенка, ничего не было, и она уже его любила безумной материнской любовью. Будущее дитя значило для нее больше, чем престижная работа, личное состояние, даже Джуд.

Гораздо больше. Она невольно сжала губы. Джуд вычеркнут из ее жизни. Он жестокий, изворотливый человек, от него она уже свободна.

— Как съездила в Париж? — Клео попыталась осторожно сменить тему, но Фиона не собиралась этого делать.

— Замечательно, — коротко ответила она, сделав изящный жест красивой тонкой рукой. — Но я не для того сюда ехала, чтобы говорить об этом. — Она сбросила серебристо‑серый жакет с короткими рукавами, и жаркое солнце ласково позолотило ее обнаженные руки.

— Джуд мне сказал, что ты слишком много работаешь. Рада видеть, что сегодня ты позволила себе отдохнуть.

Клео удивилась: ей казалось, он не замечает, чем она занимается, что ему все равно. Но если кто‑то и должен объявить, что их браку конец, то наверняка не она.

— Мне сегодня не захотелось никуда ехать. Я решила, что поработаю дома.

Это была правда. В это утро она почувствовала, что не вынесет больше ни дня в обществе Люка.

Ревность и гнев всю ночь не давали ей уснуть, и только на рассвете она ненадолго забылась, решив последовать примеру Джуда и пустить их брак на самотек.

— Еще он мне сказал, что вы подыскиваете загородный дом, чтобы воспитывать там ребенка, — медленно произнесла Фиона.

У Клео пересохло во рту, и она спросила:

— Когда ты с ним встречалась?"

"Неужели Джуд во всем признался сестре, сказал ей, что браку конец? Они всегда были так близки…

— Вчера вечером.