Царь нигилистов 5 (СИ) читать онлайн

Ты знаешь, что ослушание императора есть измена присяги?

— Я ещё не присягал, — заметил Саша.

— Это единственное, что тебя оправдывает. Но не Гогеля.

— Я объяснил, почему решил задержаться в Москве.

— И что? — спросил царь. — Это что-то меняет?

— Папа, а если после того, как я присягну, исходя из моих знаний о будущем, разума и логики, мне будет совершенно ясно, что ослушание будет лучше для России, чем подчинение твоей воле, мне что делать?

— Подчиняться, — отрезал царь.

— И пусть всё летит в тартарары?

— Ты преувеличиваешь, — сказал царь.

— Не за горами, — упрямо возразил Саша.

— Телефон работает, — заметил Константин Николаевич.

— Это не пророчество, — сказал царь. — Это изобретение. Как и всё прочее. Я же не спорю с тем, что Саша гений. Глупо с этим спорить. Но гений и пророк — не одно и то же.

— Папа, — проговорил Саша, — я не гений, но я вижу в будущем не только события, но и вещи. И иногда, как они устроены.

— Если ты что-то видел во сне еще не доказывает, что сон был о будущем, — сказал царь.

* * *Вернувшись в Стрельну, Константин Николаевич и Александра Иосифовна велели слугам не беспокоить и заперлись в кабинете великого князя.

Потушили бра на стенах. И исчезла имитирующая рельеф однотонная роспись по периметру потолка.

На круглом дубовом столике оставили единственную свечу. Только хрустальные подвески люстры посверкивали в её свете, да пламя отражалось в окне.

Из дубового комода с моделью корабля на нём, Константин Николаевич извлёк кусок ватмана с цифрами, алфавитом и словами «да» и «нет».

"Погрели на свече блюдце тонкого императорского фарфора. Из фамильного сервиза в русско-византийском стиле с золотым ободком и красным узором по кругу. В центре блюдца — герб времён Петра Первого: двуглавый орёл с картами четырёх морей в клювах и когтях.

Петра Алексеевича и решили вызывать.

Прошло совсем немного времени, и блюдце поползло по кругу.

— Вызываем дух Петра Великого, — прошептал Константин Николаевич.

Блюдце рванулось вперёд, словно корабль под свежим ветром на всех парусах.

Жинка побледнела, но пальцев не убрала.

Константин Николаевич интересовался миром духов немногим меньше своей жены, будучи в Неаполе обсуждал оный мир с графом Аквилой, начальником флота Неаполитанского королевства, который недавно потерял тринадцатилетнюю дочь, был ужасно печален и много о ней рассказывал.