Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вспоминая разговор, я с удивлением замечал, как грамотно вёл его директор. Сначала меня поругали, чтобы проникся и ощутил чувство вины. Пригрозили исключением, а потом смилостивились и даже похвалили. Да, этот человек не зря занимает кресло директора имперского колледжа."

"Сейчас же, в первую очередь, мне очень мешает молодое тело. Да, да. Многие уже, наверное, забыли, каково это, когда тебя штормит! В такие моменты ты не можешь ясно думать. Ты либо злишься, либо обижаешься, либо ещё чего-то там. Главное — твой мозг затуманен.

И да, это происходит у всех нормальных людей лет до двадцати, а у некоторых — и до двадцати пяти. Мне кажется, даже в десять лет тебе проще справляться с накатывающими проблемами.

Но вот усиление мозговой деятельности мне помогает. Я начинаю наблюдать за диалогом как бы со стороны. Мозг занят анализом. Я вижу каждые жест и движение собеседника, слышу и запоминаю каждое слово. К сожалению, использовать данное умение чаще одного раза в день опасно, но даже в таком варианте это — отличный способ, и его надо продолжать развивать.

А вечером я отправился, наконец-то, на свидание с Татьяной Елецкой. Так как девушка была непростая, всё-таки княжеского рода, она выбрала один из самых дорогих ресторанов под названием «Изба». Узнав об этом, я даже не стал расстраиваться. Сейчас я к подобным вещам отношусь легко. Расходы меня не пугают. С тех пор, как я стал главой рода, мой кошелёк существенно пополнился. И общество аристократов меня уже не напрягает. Да я круче большинства из этих скучных снобов! Тем более, посещение ресторана такого уровня мной воспринималось, как репетиция грядущего приёма в Москве.

Там, конечно, уровень сложности повыше будет, но мы сначала пройдём, так сказать, на медиуме.

Заезжать за девушкой я — по её просьбе — не стал. Татьяна заявила, что доберётся сама. Так что в семь часов вечера швейцар распахнул передо мной широкие двери «Избы». Интерьер вполне соответствовал названию. Точнее, это был, скорее, деревянный терем, сложенный из круглых брёвен. Здесь были два этажа и широкая застеклённая веранда.

Меня проводили на второй этаж и усадили за заранее заказанный столик. Пока Татьяны не было, я огляделся. Столик располагался у окна. На белоснежной скатерти стоял канделябр, в котором горели свечи. Обстановка оказалась уютной и интимной. Другого освещения практически не было, и колеблющийся свет свечей освещал только небольшой круг на столе.

Бесшумно сновали официанты. Я выбирал себе блюда. Меню тут было старорусское.