Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Этот мужчина лишил меня всего…

Мой рассказ занял не более пяти минут, но я выдохлась так, словно говорила весь день перед толпой. Фрай Дай молча выслушал меня, потом достал две свечи и зажег.

— Это свечи памяти по твоим близким. — Он поставил две тонкие голубые восковые палочки в мензурки, пламя было ярко-синим.

А потом воткнул еще одну свечу и сказал:

— А это свеча для моего друга.

Еще один синий огонек духовной свечи заплясал над столом.

Лекарь поднял на меня взгляд и сказал:

— Отомсти за три жизни так, как позволит твоя совесть.

Я изменил твою внешность, голос, даже замаскировал дырки от сережек, но я не могу повлиять на твою походку и речь. Поэтому внимательно следи за этим и помни главное: тебе нельзя пить ничего алкогольного.

— Почему?

— Маскировка пропадет. Сейчас ее не распознает ни один сильнейший маг, потому что она на основе нашей природы. Но ей противопоказан алкоголь, так что помни: отныне повеса и гуляка Марк Сворски заядлый трезвенник.

Ага, и без баб.

Помню, помню…

После лазарета я вернулась в общежитие, сняла с себя пыльную одежду, казенную больничную пижаму и надела чистую форму. После чего со спокойной совестью рухнула спать.

— Эй, проснись! Обед пропустишь… — трясли меня за плечо.

Упоминание о еде открыло мои глаза еще раньше, чем я отдала команду. Живот согласно заурчал. Троица парней надо мной понимающе ухмыльнулась.

Брезгливый, сочувствующий и любопытный. Надо бы имена узнать, а то так и останутся прилагательными в моей памяти.

— Иду! — хрипло спросонья ответила, поднимаясь и протирая глаза.

Уж что-что, а приемы пищи точно пропускать не стоит. Пусть я и иссушила таинственный королевский плющ, лучше всех внутреннюю силу способен восполнить только организм естественным путем. А что может быть естественней, чем как следует поесть? Во-о-от!

Пока все складывается очень даже хорошо! Меня даже на прием пищи разбудили сердобольные соседи. Троица смотрела на меня с любопытством, будто каждый хотел завалить вопросами, но сдерживался.

Но плотину прорвал розововолосый:

— Ты кто? — прозвучало чуть по-хамски, особенно учитывая позу со скрещенными на груди руками.

— Кто тебя так? — тут же подключился лысый.

— За что? — рыжий тоже не остался в сторону.

Я бегло посмотрела по углам, на приоткрытое окно и категорично представилась, надеясь, что намек поймут:

— Марк Сворски.

Свое прошлое я не хотела обсуждать даже со спасителями.