Ты будешь моей читать онлайн

Жесткие, обжигающие поцелуи-укусы блуждали по лицу, шее, плечам. Да, я слабая и глупая, но я не могла ему сопротивляться. А кто бы смог? Кто бы смог, когда вот так смотрят, когда ТАК целуют, словно ты самое дорогое, что есть в жизни, словно тобой дышат.

А он продолжал целовать, нашептывая нежности, повторяя, как сильно меня любит и как много хочет со мною сделать, потому что дурь из моей красивой головки надо выбивать действенными методами. И я сдалась, просто сдалась на милость его губам, целующим жестко, властно, его рукам, блуждающим по моему телу, обжигая каждым своим прикосновением и вызывая в моем теле табун мурашек.

И я целовала в ответ, постанывая от удовольствия, от близости любимого мужчины, которой так не хватало все это время, по которой я истосковалась настолько сильно, что просто не в силах теперь была сопротивляться. Стало плевать на то, где мы находимся и как это будет выглядеть. На все плевать. Только его губы сейчас имели значения, только обжигающие прикосновения к и без того горящей коже, только его хриплый голос.

Я даже не поняла, в какой момент оказалась без футболки, следом за которой полетели штаны и белье.

Рассмеялась, когда, грязно ругаясь, Матвей начал нервно стягивать с себя джинсы, ремень на которых все никак не хотел поддаваться. Наконец справившись с джинсами и боксерами, Матвей снова притянул меня ближе.

— Смешно тебе, да? — произнес, раздвигая мои ноги.

— Я…

Больше я не смогла произнести ни слова, опустившись на колени, Матвей коснулся меня языком, провел языком вдоль половых губ, одновременно раздвигая их и проникая глубже внутрь.

Это было так ярко, так остро, так невыносимо хорошо, что мне пришлось вцепиться зубами в подушку, которую, я, к счастью, очень вовремя нащупала, чтобы не закричать. А горячий язык тем временем продолжал терзать меня, сводить с ума, лишая последних остатков разума.

Горячее дыхание опаляло самые чувствительные места, в то время как язык вытворял что-то невообразимое, то проникая в меня, имитируя половой акт, то двигаясь в верх, кружил по ставшему слишком чувствительному клитору, слегка надавливая.

И когда я уже готова была взорваться, останавливался и начинал эту невыносимую пытку снова и снова, пока, вцепившись в волосы Матвея, я не заставила его поднять голову и посмотреть в мои глаза, в которых плескалась вся ярость этого мира.

— Уже не смешно? — усмехнулся, а в глазах черти пляшут.