У парадного подъезда читать онлайн

Да, холодное мерцание ухода различимо на страницах последней, не скажем — вершинной, но во всяком случае — итоговой книги. И прощание с детской беспечностью отчетливо звучит здесь. И «последнее прости» жизни, выделившей поэту «бедственное место», и отпущение грехов «великой эпохе». Но есть и ответ на вопрос: а что же будет после отрезвления (ведь если оно пришло на смену младенческой доверчивости, то, значит, и ему когда-то придется потесниться, уступить дорогу чему-то следующему: «Может быть, за годом год.

Следуют, как снег идет (…)»). Ответ этот — едва ли не в каждом стихотворении цикла, где слово «вечность» звучит как никогда часто; там же, где оно не произносится, легко можно заметить неназойливую отсылку к нему."

"(…) Привлечь к себе любовь пространства,Услышать будущего зов.(«Быть знаменитым некрасиво…»)(…) Там липы в несколько обхватовСправляют в сумраке аллей,Вершины друг за друга спрятав,Свой двухсотлетний юбилей.(«Липовая аллея»)(…) Природа, мир, — тайник вселенной,Я службу долгую твою,Объятый дрожью сокровенной, В слезах от счастья отстою!(«Когда разгуляется»)(…) Прапращуром в дар поколеньям взращенный столетьями хлеб.

(«Хлеб»)(…) Ты — вечности заложник времени в плену!(«Ночь»)(…) Как разве только жизни впоруВсе время рваться вверх и вдаль.(«Дорога»)И недаром цикл кончается гениальным стихотворением «Единственные дни», где бессмертье изображено не в виде некоего туманного и многообещающего, однако отнюдь не гарантированного идеала, а как состояние, переживаемое просто и естественно, пот домашнему.

И полусонным стрелкам леньВорочаться на циферблате,И дольше века длится день,И не кончается объятье.Общеизвестна поэтическая формула Анны Ахматовой из ее стихотворения о Пастернаке: «Он награжден каким-то ценным детством»; формула, не лишенная некоторой этической сомнительности. К моменту создания прощального цикла «вечное детство» для него завершилось и началась сама вечность.

Музыка вместо сумбура

(Подростковая лирика: незамеченный пласт современной поэзии)

1Психологи — да, знают; педагоги — отчасти — тоже; но литературоведы и критики, за совсем уж редким исключением, предпочитают как бы и не ведать о самом факте существования детского литературного творчества. Оживляются они, лишь когда представляется возможность выхватить из моря подростковой лирики один ручеек и пустить по нему свой кораблик.