Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Виктория едва не споткнулась. Проклятое воображение. Похоже, Джастин может подвергнуть риску ее расследование, даже не будучи в одном с ней помещении. Она отмахнулась от мыслей о нем и подарила Эвенвайсу извиняющуюся улыбку:

– Ну конечно!

– Вы выглядели так, будто мысли ваши витают где-то далеко, – резко сказал он. – Если вам не интересно…

Виктория поторопилась загладить вину:

– Нет, что вы, сэр! Пожалуйста, простите мне мою невнимательность. Такое больше не повторится.

Он нахмурился и повел ее дальше.

– Я надеюсь.

Чем дальше они отходили от безопасного, освещенного зала, тем больше Виктория беспокоилась. Вдали от пристальных глаз света этот человек может сделать с ней что угодно – и некому будет прийти ей на помощь.

Какие глупости! Выглядит Эвенвайс впечатляюще, да и характер у него вспыльчивый, но он не давал ей повода думать, что он по-настоящему представляет опасность. А даже если и так, то он не дурак, чтобы причинить ей вред прямо здесь, в такой близости, от полного людей бального зала.

Это всего-навсего ее расшалившееся воображение подкидывает ей подобные мысли.

Она улыбнулась. Они вошли в галерею, соединявшую два крыла огромного дома. На стенах повсюду висели картины. Предки владельца смотрели на них неодобрительно, в этом не возникало сомнений. Она их не винила. Хозяин этого особняка превратил его из добропорядочного дома в притон.

– Я польщена вашим вниманием к моей персоне, мистер Эвенвайс, – сказала Виктория, надеясь, что дрожь в ее голосе утихнет до того, как он придаст ей какое-то значение.

Он посмотрел на нее. Он смотрел только на нее, ни на что другое.

– Это я польщен, моя дорогая. Вы, конечно, знаете, что сейчас именно вы самая известная красавица в городе. Любой мужчина, которому вы уделите толику своего драгоценного времени, вправе считать себя счастливцем.

Она вспыхнула – не нарочно. Комплименты, которыми ее осыпали поклонники, всегда заставляли ее краснеть. Так странно чувствовать себя желанной после стольких лет, проведенных в уверенности, что ни один мужчина никогда не захочет ее.

После того как Джастин уехал… Но ведь два дня назад он сам желал ее – неистово, пламенно, этого нельзя не признать.

Хватит, в конце концов, думать об этом!

– Я бы отдал все свое состояние, чтобы узнать, что за мысль вас посетила сейчас, – проговорил Эвенвайс.

Виктория отпрянула – он наклонился ближе.

– Я… я еще раз прошу прощения, мистер Эвенвайс.

– Дариус, – поправил он ее с улыбкой.