Узел читать онлайн

– Вот! И я догадался! – обрадовался кучер. – Того… кобылу мне пора кормить…

Лыков вдоволь наговорился в этот день с простаками, и ему это надоело. Он вернулся в номера, пообедал в буфете. У доктора, что жил через дорогу, имелся энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Сыщик зашел, попросил дать ему том со словом «картель». Что хоть оно означает?

Эскулап выдал ему двадцать восьмой том, а сам занялся очередным пациентом. Статья про картель оказалась огромной, на шести страницах. Написал ее какой-то заумный человек по фамилии Струве.

Там подробно рассказывалось о всяческих картелях (не путать с синдикатами и трестами!). Опыт Америки и Германии сыщик пролистнул и сразу перешел к России. Выяснилось, что самый значительный из русских картелей есть тот самый сговор сахарозаводчиков, который именуется нормировкой. Из 224 заводов в него входят 212. Цель – удерживать цену на продукцию на том уровне, который устраивает промышленников. Еще есть керосиновый, а также картель фабрикантов гвоздей и проволок, но последний самый закрытый, о нем Струве было ничего не известно…

Получалось, что аналогия Бродского не совсем точна.

Но в целом что-то общее у воровской организации с картелем действительно есть. Тот же сговор разных участников с целью обеспечить свои интересы. Ну, пусть тогда будет картель…

Из всех возможных вариантов перспективнее всего выглядела засада в доме Швенцеровой. Но как туда попасть? Дмитрий Иннокентьевич перерыл весь архив, но без толку. Дворник Веры Анисимовны носил фамилию Великохатько и правда служил в Московском жандармском дивизионе.

Но двадцать пять лет назад! Из его бывших сослуживцев в городе никого не нашли. И он, и его жена вели закрытую жизнь, подобраться к ним сыщикам не удалось. К самой Швенцеровой – тем более.

Лыков вызвал на встречу Фороскова. Встреча происходила на конспиративной квартире в доме Соколова на Большой Бронной. Сыщик снял ее после того, как понял, что картель может за ним следить. Встречаться в «Неаполе» было небезопасно, а из дома Соколова целых четыре выхода…

Форосков пришел в новом пальто, волосы уложены на пробор, нафиксатуренные кончики усов загнуты вверх.

– Вид у тебя преуспевающий, Петр Зосимович.

– Иначе нельзя, я теперь завидный жених.

– Ну-ка поясни, – заинтересовался коллежский советник.

– У Канахистова племянница на выданье. Толстая – не обхватить. Дают за нее восемьсот рублей и место в лавке отца, чтобы торговлишку открыть.

– И ты соглашаешься?

– Пока держусь, Алексей Николаевич.