Name: Узел
Author: Николай Свечин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вечером коллежский советник обдумал план товарища. С одной стороны, как-то уж слишком сложно. Столько действий, шума, помпы, для того лишь, чтобы спросить дворника, не сдадут ли ему комнатку на месяц. С другой – вся округа будет знать, что этот мужчина с закрученными усами – жулик каких свет не видел. Никто не заподозрит, что он пришел по заданию сыскной полиции. И на будущее полезно: Петр окончательно легализуется, станет самостоятельной фигурой среди темного люда. Таким доверия больше.

Пусть попробует, заключил Алексей Николаевич.

Но и сам он решил без дела не сидеть. Уж больно хитрый дом выбрал Тугаринов для своего семейства. Весь квартал позади него, от Яузы до Второго Генерального переулка, занимали сады. Владения стояли тесно, связанные между собой калитками, и постороннему человеку туда было не попасть. Полицейской засаде тем более. Если же ворваться с улицы, Змей метнется в заднюю дверь, и ищи-свищи… В то же время – зима, снегу там намело по пояс. В нем были протоптаны тропинки, которые можно заранее перекрыть.

А голые сады днем просматривались насквозь. Надо пойти изучить все самому."

"Однако поход на Лаврентьевскую улицу пришлось отложить. Питерец решил сначала заняться адресной конторой. Этот вид услуг появился в Москве недавно. Фирмы предлагали компаниям, ведущим большую деловую переписку, снабжать их готовыми адресами. Их печатали на машинке и вырезали ярлык, который потом наклеивался на письмо или посылку. Точность адресов гарантировалась возвратом почтовых расходов.

Когда полиция арестовала бухгалтерию Лукоморья, коллежский советник видел такие ярлыки. У него возникла мысль. Если отыскать адресную контору, работавшую с жуликами, то можно получить перечень их корреспондентов. Покупатели ворованных грузов все окажутся в этом списке! И не только они, но и не выявленные пока тайные участники картеля. Алексей Николаевич изложил мысль Стефанову, и тот ее одобрил. После облавы на чаеразвесочной фабрике отношение москвича к питерцу изменилось.

Лыков оказался прав. Он не ордена добивался, а круто изменил ход дознания, направив его в нужную сторону. Василий Степанович признал это. Теперь все предложения старшего товарища он принимал на веру.

Кроме того, Стефанов немного успокоился. Он остался главным в своей части дознания. Готовил дело для передачи в суд и продолжал получать от железной дороги фантастическое содержание, да к тому же имел казенную квартиру.