Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Если хочешь знать мое мнение, он был связан с ее убийцей до такой степени, что запаниковал и покончил с собой, пока не раскололся.

— Я думаю, более вероятно, что Берил вскрыла старую рану, — ответила я. — Это напомнило ему о его неумении строить отношения.

— Похоже, что он и убийца — слеплены из одного теста. Оба — неудачники. Оба — не способны завязывать какие-либо отношения с женщинами.

— Хант не был буйным.

— Может быть, он имел к этому склонность и боялся сам себя, — сказал Марино.

— Мы не знаем, кто убил Берил и Харпера, — напомнила я ему, — мы не знаем, был ли этот кто-то подобен Ханту.

Мы совершенно этого не знаем, и у нас по-прежнему нет ни малейшего представления о мотиве. Убийцей запросто может быть кто-то типа Джеба Прайса. Или кто-то по имени Джим Джим."

"— Джим Джим — вот кого нам не хватало, — съязвил Марино.

— Мне кажется, что сейчас мы ни от чего не должны отмахиваться.

— Ну, привет. Мы имеем дело с Джим Джимом, выпускником больницы «Вальгаллы» который теперь на полставки подрабатывает террористом, повсюду таская за собой оранжевое акриловое волокно.

Обхохочешься.

Устроившись на своем сиденье и закрыв глаза, он пробормотал:

— Мне нужен отдых.

— Мне тоже, — сказала я. — Мне нужен отдых от тебя.

Вчера вечером Уэсли Бентон позвонил, чтобы поговорить о Ханте, и я упомянула, куда я собралась и зачем. Уэсли заявил, что ехать одной глупо, и был в этом непреклонен, перед его глазами плясали призраки террористов, «Узи» и «Глазеров».

Он хотел, чтобы Марино поехал со мной. Я, может быть, и не имела бы ничего против, если бы это не превратилось в такое тяжкое испытание. Свободных мест в поезде, отправлявшемся в шесть тридцать пять, уже не было, и Марино заказал нам билеты на четыре сорок восемь утра. Я рискнула заехать в свой служебный кабинет в три утра, чтобы забрать пластиковую коробку, которая лежала в моем пакете. Я чувствовала себя совершенно измотанной физически, дефицит сна превысил пределы разумного.

Чтобы отправить меня на тот свет, не нужно было никаких джебов прайсов. Марино, мой ангел-хранитель, избавит их от хлопот.

Другие пассажиры дремали, свет над их головами не горел. Вскоре, медленно и со скрипом, мы уже ползли через центр Ашленда, и я сочувствовала людям, живущим в чопорных белых каркасных домах, стоявших фасадом к дороге. Нас провожали темные окна и голые флагштоки на балконах, застывшие в приветственном салюте.