В объятиях страсти читать онлайн

Сирена умерла, превратившись в дух, который прятался от дневного света и оживал во мраке, бродя по дорогам в ночные часы, при­надлежавшие нечистой силе. Она ничего не ждала от буду­щего и не могла предаваться воспоминаниям о прошлом."

"Спрятав лицо под вуалью, Сирена стояла у окна в ка­бинете своего отца, поражаясь, каким блеклым и невзрач­ным стал окружающий мир. Она впала в глубокую депрессию, бесцельно слоняясь по пустынному дому, при­слушиваясь к звуку своих шагов, в тщетных попытках за­цепиться за нечто, что придало бы смысл ее существованию.

Уже не раз молодая вдова подумывала о том, чтобы сдать­ся британцам. Казнь по крайней мере прекратит мучитель­ную тоску от сознания одиночества и ненужности.

«Должно быть, я и в самом деле проклята, – сказала себе Сирена, рассеянно теребя кисти на шторах. – А мо­жет, я ведьма, как часто называл меня Трейгер, приносящая несчастье тем, кого люблю?» С чувством безнадежно­сти она подошла к столу Митчела и опустилась в кресло.

Пришло время просмотреть бумаги отца и привести дела в порядок.

Этим утром ее посетил Джонас Лэндсинг и посоветовал заняться поместьем. Сирена не поставила ад­воката в известность о смерти Трейгера, собираясь дей­ствовать от его имени. Хотя она согласилась выполнить пожелание Джонаса, но ей было нелегко: воспоминания об отце по-прежнему причиняли невыносимую боль.

Откинув вуаль, Сирена пригладила седой парик и ре­шительно выдвинула верхний ящик. Она разложила по стоп­кам расчетные книги и письма отца, внимательно просмотрев их.

Покончив с первым этапом поставленной перед собой задачи, она аккуратно сложила корреспонденцию и попы­талась закрыть ящик, однако ей не удалось задвинуть его до конца. Вот тогда-то Сирена и обнаружила застрявший в глубине лист бумаги.

Письмо было написано отцом и помечено днем, в кото­рый он был убит.

«Милая моя Сирена!

Мне чрезвычайно горько сознавать, что тебя обвинили в измене. Я говорил с Уильямом Хау, пытаясь выяснить, от кого он получил подобные сведения, но генерал отказал­ся назвать имя доносчика.

Несмотря на мои просьбы о снисхождении и заверения в твоей невиновности, боюсь, что Хау намерен наказать тебя по всей строгости. Мое сердце и мысли с тобой. Чтобы ни случилось, я остаюсь твоим любящим отцом.

Я хотел бы многое сказать, хотя сомневаюсь, что это письмо вообще попадет в твои руки. Мне следовало пре­дупредить тебя о назревающих событиях сразу по возвращении из Нью-Йорка, но я не нашел нужных слов. А теперь слишком поздно.