Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он заходит в зал, в котором провел последние семь лет, пытаясь стать чемпионом мира в тяжелом весе. Запах пота и грязных кед навевает бесчисленные воспоминания. Единственное воспоминание, которое сейчас для него что-то значит, – это как тренер заставил его освободить шкафчик в раздевалке и предложил обдумать другие карьерные возможности, например попробовать себя в качестве спортивного комментатора или самому стать тренером.

Какое оскорбление.

Вин проскальзывает в помещение с генераторными установками и вынимает из спортивной сумки самодельную бомбу.

Вин погибнет там, где родился как личность. И погибнет он не один.

Матео

12:58

Мы проходим мимо витрины с классическими и современными книжками, которые лежат в детских креслах, как будто праздно проводят время в зале ожидания, готовые к тому, что их купят и прочтут. Я хотел бы как-то расслабиться после встречи с грозной физиономией того мужика со спортивной сумкой.

Руфус фотографирует витрину.

– Можем войти.

– Я минут на двадцать, не дольше, – обещаю я.

Мы заходим в «Открытый книжный». Мне нравится, что у него такое вселяющее надежду название.

Зайти внутрь – самая лучшая из самых худших в мире идей. У меня нет времени, чтобы прочесть даже одну книгу. Но раньше я никогда не бывал в этом книжном, потому что обычно заказываю книги с доставкой или беру их в школьной библиотеке. Может, на меня упадет книжная полка, и таким и будет мой конец – болезненным. Хотя бывают смерти и похуже."

"Засмотревшись на старинные часы на самой верхней полке, я натыкаюсь на стол и роняю на пол книги с выкладки «Снова в школу».

Я извиняюсь перед продавцом по имени Джоэл (если верить его бейджу), но он говорит, что мне не о чем беспокоиться, и помогает поднять книжки.

Руфус оставляет велосипед у входа и следом за мной идет между книжных полок. Я читаю рекомендации сотрудников: разные жанры расхваливаются разными почерками, какие-то более разборчивыми, какие-то менее. Я стараюсь избегать секций с литературой о преодолении горя, но две книги все-таки приковывают мое внимание.

Одна называется «Привет, Дебора, моя старая подруга» – это биография Кэтрин Эверенн-Хейстинг, вызвавшая неоднозначную реакцию у читателей. Вторая – бестселлер, о котором кричат на каждом углу: «Как говорить о смерти, если ты узнал, что умираешь», – написанный каким-то мужчиной, который все еще жив (и в чем тогда прикол?).

На полках я вижу многие из моих любимых триллеров и молодежных книг.

Я останавливаюсь в разделе любовных романов.