Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Или вон своим мужем — он ради нее горы свернет. Грид-то тут причем?

Но химера возражений Фая не слушала, а Чудовищу традиционно было плевать на все, кроме собственных интересов, так что пришлось тащиться за остальными к загону с мерзкими тварями, которые в этом мире выполняли функцию лошадей.

— Зачем нам ездовые черви? — спросила Грид глухим и бесцветным голосом. — Какой смысл передвигаться по земле, когда у нас обеих есть крылья? По воздуху до Гиблой долины мы доберемся быстрее.

«До Гиблой долины? Ну, хотя бы крупица информации», — подумал Фай.

Теперь он знал, куда лежит их путь, но легче от этого знания ему не стало.

Вспомнились слова эйхарри, сказанные ему когда-то с возмущением и гневом: «Знаешь, какие твари обитают в Сумеречных землях? А о Гиблой долине слышал? Только задумайся: в стране, где ничегошеньки не растет, есть место, которое называют гиблым. Представляешь, что это за место?»

Неужели Грид заставят сражаться с монстрами, обитающими в том ужасном крае? Почему одну? В распоряжении королевы целая армия, да и сама эйхарри не абы кто — дракон, а дракон уж наверняка сильнее крылатой кошки.

Нет, вряд ли Грид должна победить какое-нибудь чудовище. Тогда что безумной Инни от нее нужно?

— Вперед — да, было бы проще добираться своим ходом, — согласилась с химерой эйхарри. — А назад… Ты уверена, что будешь в состоянии подняться в воздух?

Сердце Фая будто сдавили ледяным кулаком, да что там, у него все внутренности словно покрылись налетом инея — настолько ему стало страшно за жену.

Не сможет подняться в воздух? Почему не сможет? Потому что устанет, обессилит или… Или будет ранена?

— Да скажет мне кто-нибудь наконец, что происходит? — взорвался он, пытаясь подавить панику.

Черные, как бездна, глаза королевы остановились на его лице, тонкие жесткие губы сначала привычно поджались, а затем выплюнули:

— Тсс, не действуй мне на нервы. Без тебя проблем хватает. Будешь хорошим мальчиком — узнаешь обо всем на месте. Продолжишь вести себя плохо — и останешься ждать нас здесь.

— Все будет хорошо, любимый, — опустила ладонь ему на плечо жена.

Любимый. От этого слова защемило в сердце, будто тонко и жалобно задрожала невидимая струна его души. Наверное, впервые в жизни Фай так остро осознал свою мужскую ответственность, свою традиционную роль защитника, прочувствовал ее ярче, чем на празднике в честь Темнейшей, когда инстинкты заставили его закрыть Грид собой, спасая от демона огня.