Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Куда вы меня ведете? — спросил Фай, после того как дважды прочистил пересохшее горло. Ему не ответили, только крепче взяли под руки.

— Если Кипящие болота под запретом, то каким будет наказание за потерю чести?

Стражники промолчали, и Фай окончательно убедился, что задавать вопросы бесполезно.

Глава 8

Дом, куда притащили Фая, располагался на отшибе — ничем не примечательное здание, надежно спрятанное от посторонних глаз деревьями. На краю сознания, охваченного паникой, мелькнула мысль: похоже, суд над ним будет тайным, оттого и место выбрано соответствующее — уединенное, в чаще леса.

Неужели Совет все-таки нарушит волю королевы Сумеречных земель — тайно его осудит и тайно приведет приговор в исполнение?

Ноги задрожали, а затем и вовсе подкосились, когда Фай оглядел помещение, куда его втолкнули стражники, и понял: процесс над ним будет публичным. Обычную комнату в жилом доме наспех оборудовали под зал суда. И в ней, в этой комнате, казалось, собрался весь город!

В центре огромного пустого пространства стоял одинокий стул с деревянной спинкой.

Напротив него тянулся массивный стол, за которым с суровыми лицами восседали четыре верховных судьи эльфийского клана «Воль’а’мир». За их спинами на шести лавках, поставленных рядами, устроились наблюдатели. Среди них Фай со стыдом заметил Меливинга, отца Эллианны. И собственного отца. К счастью, хотя бы женщины остались за дверью.

— Садись, — ему кивнули на стул и, надавив на плечи, вынудили исполнить приказ.

Щеки горели. Сердце бешено колотилось в груди.

О богиня, сколько народа будет следить за его унижением! Фай опустил голову, стараясь не смотреть в толпу присутствующих из страха заметить знакомые лица. Он опустил руки на колени, и ткань штанов намокла от его потных ладоней.

— Расскажи, молодой воин, что с тобой делали в плену? — заговорил один из сидящих за столом эльфов — мужчина с очень длинными белыми волосами и острым подбородком, раздвоенном на конце. Его звали Колтур, и он был самым уважаемым членом общины. — До нас дошли слухи, что там, в стане врага, ты не сохранил свою честь.

Это правда?

Красный от унижения, Фай открыл рот, губы его задрожали, и он поджал их, не в силах произнести ни слова. Они заставят его говорить о случившемся? Прилюдно? Вслух?

— Ну же, ответь. Это правда? — допытывался Колтур. — Тебя взяли против воли?

Пересохшее горло сдавило спазмом, и Фай смог только кивнуть. Да, правда.

Наблюдатели на скамьях зашумели. Судьи обменялись возмущенными взглядами.