Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— О таком вообще-то предупреждать надо! — Он начал пятиться, по-прежнему глядя на Фая — на его обнаженную грудь между распахнутыми полами рубашки. — Проклятые любители поразвлечься! Соблазняют и не говорят, что женаты. А потом жди разборок с законной супругой. А она ж кем угодно может оказаться! Боевой ведьмой, например, или вообще, не приведи богиня…

— Химерой, — прошептал Фай, вернув себе наконец дар речи. — Моя жена — химера, — медленно произнес он, охваченный удивительным, просто невероятным чувством: ему, безоружному, словно вложили в руки меч.

— Хим-м-мер-рой, — проблеял громила, побледнев так, что это стало заметно даже при его смуглой коже. — Ты — говнюк! — заорал он, бросившись к углу здания, — только пятки сверкали. — Она же мне голову откусит! Больной ублюдок! Нашел кому изменять!

Несостоявшийся насильник скрылся за поворотом, а Фай еще долго стоял в темноте и смотрел в глубину узкой улочки, зажатой между каменными домами. Совсем недавно он думал, что ни одно оружие в мире не сможет дать ему то самое восхитительное чувство защищенности, о котором он так мечтал.

Оказалось, что оружие у него всегда с собой, — светящаяся метка связи на груди.

Глава 16

Спохватившись, Фай начал приводить себя в порядок. Подбирать с дороги оторванные пуговицы не было смысла — не пришьешь же их обратно прямо здесь, на улице, — а без пуговиц рубашка не застегивалась. Прикрыв плащом голую грудь, эльф задрал голову и снова взглянул на горящее окно в разрыве между домами. В оранжевом прямоугольнике света внезапно промелькнул темный силуэт — Грид! — и отчего-то так тепло стало на душе, как будто вернулся домой после долгого дождливого дня, весь замерзший, и поднес к губам чашку с горячим чаем.

В груди разлилось ощущение уюта и радостного предвкушения. Фай даже удивился: с чего бы?

Он шел на свет из окна и думал, что, возможно, стоит сказать Чудовищу спасибо. Если бы не метка связи, сегодняшняя ночь могла закончиться трагедией. Согревающее чувство внутри переросло в самую настоящую эйфорию: никто никогда больше не посмеет его тронуть.

Никто. И никогда.

Да это же не брачная метка, а подарок небес!

Однако чувство окрыленности бесследно растаяло, когда Фай вышел из переулка и заметил у дома Грид незнакомца с копченым окороком в руках. Окорок был огромным настолько, что заслонял лицо мужчины и половину его туловища, кроме того, свиную ногу украшала повязанная вокруг копыта алая ленточка.

Мужчина протянул руку и постучал в дверь.