В плену снов читать онлайн

А что, интересно, бывает, когда ешь что-то с чувством враждебности? Еда кусает тебя в ответ? – Кен покачал головой. – Они верят в это, Сэм, ты понимаешь? Они по-настоящему верят в это!

Он включил стеклоочистители. Сэм внимательно наблюдала за тем, как эти два обрубка резко и неуклюже дергаются. Подумала, что они больше, чем что-либо другое, дискредитировали эпоху «бентли»[1].

– Система Личного Питания, – продолжал Кен. – Сам посыл ошибочен, вот что меня беспокоит. Люди должны есть вместе, им необходимо сидеть вокруг стола.

К чему же мы придем? К обществу изолированных кретинов, блуждающих туда-сюда со своими радионаушниками и жрущих свою Систему Личного Питания?

Сэм улыбнулась:

– Мне казалось, что на вкус он совсем неплохой.

– На вкус что-то вроде «Баунти» с бисквитом.

Стрелка «дворника» перед ее глазами размазывала воду, но не стирала ее. Наблюдать за дорогой впереди было все равно что смотреть через замороженное стекло, сквозь которое рябили проезжающие машины, полоски тормозных огней, светофоры, искаженные фигуры пешеходов, похожие на огромных, движущихся вертикально рыб.

РАСПРОДАЖА. РАСПРОДАЖА. РАСПРОДАЖА. Вывески отбрасывали яркий свет из витрин на улице Кенсингтон-Хай. Кен наклонился и вытащил из бардачка пачку жевательной резинки.

– Хочешь?

– Нет, спасибо.

– Дорога плохая. Нам бы пора уже быть на Кромвел-роуд.

Он развернул брусочек жвачки «джуси фрут» и положил его в рот. На мгновение и она ощутила сладковатый запах, потом он исчез. Она внимательно посмотрела вниз, на длинный темно-синий капот.

Огни тормозов, огни магазинов, огни уличного движения… Темно-серое небо. Ну и тоска! В магазинах последние дешевые распродажи, а потом, через неделю-другую, модели оденут в летние наряды, и негнущиеся лупоглазые манекены станут красоваться в ярких бикини и летних платьях. Это в феврале-то! Идиотизм."

"Странно сидеть вот так высоко, на глубоком и широком сиденье, как в кресле. Ступни утопали в мягком ковре из овечьей шерсти, и она ощущала сильный запах новой кожаной обивки.

У ее дяди была машина на высоких колесах, и пахло там кожей. «Ровер». Она всегда сидела на заднем сиденье, а ее дядя с тетей молча сидели впереди. Ах эти воскресенья. Ритуальные поездки за город из их тоскливого дома в Кройдоне. Обидно таращиться вот так из машины на поля, где она когда-то привольно бегала и играла. Где-то, когда-то… Но только давным-давно, и воспоминание это забылось.

Кожа. Запах кожаной перчатки из того сна. Такой отчетливый.