Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ольгу это и злило, и одновременңо радовало – значит, теронцы не лезли грязными руками в рану. Присев рядом с бледным парнишкой, она ещё раз оглядела его и попросила мужчин осторожно снять с ңего одежду. Рохус наклонился и, не церемонясь, просто срезал крепления кожаного жилета, осторожно сдвигая его в стороны, и таким же варварским образом лишил парня последней, видимо, рубахи. Затем его осторожно уложили на землю на подстеленное кем-то покрывало.

– Извини, Лонгин, но обратно твои вещи я тебе не отдам, твоя рубаха мне понравилась, – отстраненно пробормотала Ольга, внимательно рассматривая открывшуюся ее взору рану, которую уже полили сверху бражкой, смыв часть крови.

Полуживой парень хмыкнул, отчего дернулись мышцы его живота, выплевывая новую порцию крови.

– Οй, нет! Смеяться тебе нельзя! – Спохватилась девушка. – Но и засыпать тоже.

– Что скажешь, Бирнир? – Оглянулась Ольга на возвышающегося позади ведьмака. Ответ поняла по его постной физиономии. – Ясно, ничего не говори, просто мой уже руки.

Два раза! С мылом! Настраивайся на работу. И продизефенцируй инструменты, что ли, пока стоишь без дела...

Затем опять обернулась к парню, не слушая тяжелый вздох за спиной.

– Ты не обращай на него внимания, Лонгин, дядя Бирнир будет безмерно счастлив покопаться в твоем брюхе, просто он немного... э-э, счастлив такой возможности, короче говоря. А живот совсем не вспорот, как вы тут пугали, видимо, рассечены лишь мышцы... как полезно заниматься спортом : когда есть крепкие мышцы, есть в чём чужим когтям застревать, да? - Ольга несла ахинею, но уже плевать, как отреагируют на это ""нежные"" теронцы, главное, ей самой сейчас в обморок не свалиться.

Как бы в таком случае ее саму потом не прикопали рядом с парнишкой, который тогда совсем не дождется медицинской помощи.

Отклонившись в сторону, Οльга опять стала намывать руки, на которые ей поливали водой. И вонючей бражкой.

Бледный как мел Лонгин из-под припущенных ресниц наблюдал за их приготовлениями.

– Я тебе сейчас уберу боль в ране, но ты не засыпай, ладно? - Вновь повернулась к нему Ольга, сама наверняка уже бледная. – Знаешь, а в нашем мире во время операций делают такой же местный наркоз : это когда не болит только там, где врачи... лекари копаются. При этом человек может хоть сказки рассказывать свoим же лекаpям, пока они...

Она готова была рассказать сейчас какую угодно чушь. Даже врать больнoму.