Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– От чая с пирогом отказаться не могу, – признался он с тяжёлым вздохом.

И вот спустя недолгое время мы сидели в полупустой Ореховой гостиной, в камине уютно потрескивали поленья, а Настя расставляла на маленьком столике тарелки и чашки. Сервиз в особняке из тонкого фарфора, сделанного в Императорской мастерской. У графа Ферзена в Курганово, безусловно, тоже есть их сервизы, даже не один. Пить чай из посуды, расписанной цветами рукой мастера – настоящее удовольствие. Даже спину невольно хочется держать прямее, а двигаться изящнее.

Судя по всему, атмосфера повлияла даже на Давыдова, потому что он вёл себя крайне галантно.

Я налила нам чай, как настоящая хозяйка, разложила пирог по блюдцам, и, когда Настя ушла, мы некоторое время сидели в гробовой тишине, слышно стало только звон чашечек о блюдца.

Давыдов то и дело бросал на меня внимательный недоверчивый взгляд, а я старалась держаться прямо и спокойно.

– Вы хотели мне в чём-то признаться, – произнёс он, умяв первый кусок пирога.

– А вы хотели меня арестовать, – напомнила я.

– За нападение на городового на железнодорожной станции, – пояснил он, и я не сдержал нервного вздоха. Значит, об этом доложили. – Отрицать не будете?

– Не буду.

– И на постоялом дворе «За ореховым кустом» тоже вы? – продолжил Давыдов.

На меня обвалились такое усталое отчаяние вперемешку с облегчением, что отрицать вину я уже не видела смысла, напротив, даже обрадовалась, что наконец-то смогу с чистой совестью сдаться в руки закона, чтобы уже он решил мою судьбу.

На короткое мгновение я почти поверила, что это лучший вариант из возможных, но как только допила первую чашку чая, поняла, насколько моё глупое признание всё сейчас испортит, и запаниковала. Особенно когда поняла, что обвиняют меня не только в преступлениях, которые я на самом деле совершила.

– Я.

– И в монастырь Сумеречных Сестёр вы привели чудовищ.

– Что?

– Значит, это не вы.

– Там был мой отец, – нахмурилась я. – Вы же его не нашли?

– До сих пор нет.

– И вы знаете, почему я всё это совершила? Почему… почему столько людей погибло.

Давыдов посмотрел на меня, выгибая бровь.

– Насколько мне объяснили знающие люди…

– Это кто же?

Ответ неожиданно разбил мне сердце.

– Профессор Фёдор Николаевич Афанасьев. Насколько мне известно, вы знакомы, – я кивнула, и Давыдов продолжил: – Он считает, что вы вампир… Клара?