Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа читать онлайн

И вниз они доедут только вместе. Только вдвоем."

"Удовольствие стало общим. Нет, оно было таким с самого начала. Одно на двоих - дыхание, сердцебиение, каждый поцелуй, каждая ласка. Все пополам, всего поровну. И сейчас он просто стремительно и яростно рвался к собственному финалу. К их общему финалу. Потому что она - с ним, рядом, будет тут же, только вместе.

Освобождение, казалось, было так недалеко, но с каждым движением не приближалось. Словно горизонт.Мокрая спина. Каменное все, что ниже пояса. Дунина крупная, все усиливающаяся дрожь.

Она дышит громко, почти всхлипами, ее губы впечатались в его ключицу, а пальцы - в плечи.

Совсем вразмах, мощно, часто, глубоко. И горизонт вдруг приближается стремительно и закрывает собой все. И они оба улетают за него, падают в горячее пульсирующее облако взаимного наслаждения.Потом долго, бесконечно долго не шевелятся. Молчат. Она крепко прижимается к нему, будто боится, что все исчезнет, если отпустит. Он едва держится на ногах после пережитого, но знает точно, что устоять должен.

В жизни Тобольцева было немало достижений, которыми он гордился. Фотографии, поступки, слова. То, что он устоял на ногах сейчас - когда больше всего хотелось улечься тут же, на пол, между стулом и столом - попало в этот ряд. Ноги не держали, но она, Дунечка, держалась за него, и он не двигался с места. И прижимал тоже крепко. Вдвоем было проще. Эта крепкая близость после - такая же нужная, как то, что было до. А, может, и более нужная. Важная.

Дуня шевельнулась. И сразу стало ясно, что пряжка ремня впилась ей в бедро.

Что его джинсы держатся на честном слове и на рельефе мышц ниже спины. И что между ним и Дуней по-прежнему жарко. А еще влажно. И липко.

- Слушай... Надо как-то сменить диспозицию... Может быть, дойдем до кровати?

Она согласно кивнула, все так же прижимаясь щекой к его плечу.

- Давай только в ванную по дороге завернем.

И они туда зашли. Там, на полу, оставили свою одежду и сомнения - если где-то и у кого-то они были. Смыли с себя все, включая смятение и неловкость.

И, может быть - стыдливость, но не у него точно. Впрочем, судя по тому, что ему шептала и что с ним творила Дуня, ее скромность куда-то испарилась. Или смылась ароматным гелем.

*Дуня совсем не помнила, как оказалась стоящей на полу. И как добралась до ванной - тоже. Она шла сама? Он ее вел? Перед глазами карусель, карусель, карусель... вокруг яркие пятна, как разноцветные солнечные зайчики. Только когда за его спиной захлопнулась дверь - огляделась.