Name: Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа
Author: Наталья Литтера

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

То, что ей вчера сквозь слезы привиделось подсолнухом, на самом деле оказалось махровым желтым бархатцем на фоне шелкового платка в черную клеточку. Настоящий натюрморт. Здесь было много очень интересных работ. Мимо Дуни проходили люди, и можно было поймать обрывки их разговоров. Конечно, на выставку пришли сами дети, их родители, бабушки, дедушки, друзья. Дуняша наблюдала, с какой гордостью юные фотографы демонстрировали свои работы, рассказывали о них, отвечали на задаваемые вопросы. Были тут и простые сторонние посетители, узнавшие о выставке из афиши, размещенной на входе торгового центра, была и журналистка из местной газеты.

Она что-то записывала в блокноте, подходила к детям и родителям, задавала им вопросы, а потом добралась и до Вани. Дуняша краем зрения наблюдала, как Ваня разговаривал с корреспондентом, засунув руки в задние карманы джинсов, потом он подвел журналистку к какой-то работе, начал жестикулировать, что-то показывать, и, наконец, улыбнулся. Дуня улыбнулась тоже. Она никогда не видела его за работой.

И пусть организация выставки не относится напрямую к Ваниной профессии, но все же является важным для него делом.Почему-то вспомнился их ужин в «Шоколаднице» и его вопрос о том, смогла бы Дуня уехать из Москвы, и ее ответ: «Ради чего? Должна быть причина».Ее причина была в этом же зале. И пусть Дуня уехала не насовсем, а лишь на несколько дней - свой выбор она сделала и знала, что он правильный. После утреннего разговора с клиентом Дуняша была почти уверена, что заказчик останется доволен, потому что уже даже определилась, какое именно фото может предложить в качестве фрески.

Ту Гранаду... под ногами появилась устойчивость, а в душе - спокойствие. Просто она верила, что Ваня будет рядом, и все получится."

"А эти дни во Владимире не заменить московскими. Разве увидела бы Дуня, вернись она утром в столицу, как Иван общается с детьми, как серьезно слушает их рассуждения, опускается на корточки перед мальчиком лет шести, чтобы быть с ним одного роста, показывая что-то на фотоаппарате перед тем, как ребенок попытается сделать, может быть, свой первый снимок под названием «Мой старший брат и московский фотограф».

Потом к ним подошли другие дети и их родители, было решено сделать большую групповую фотографию на память прямо на фоне стены с работами.

На все это Дуне ужасно нравилось смотреть. И видеть такого Ваню тоже. Она ходила сама по себе, не мешая и не отвлекая, и ей не было скучно. Дуняша знала, что, как только получится, он подойдет сам.