Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни читать онлайн

В ответ Ойзенберг краснел, белел, скрипел зубами и кидал на меня озлобленные взгляды.

– Я и сам давно хотел покинуть это сборище неудачников, – бормотал он себе под нос, на что Брайтен хохотал еще громче.

Пришло время вспомнить и про Тая Отто. Его не тревожили фантомные боли, а это значило, что ампутация проведена хорошо и качественно. Практиканты не могли нарадоваться, ведь скоро их подопечному должны были поставить протез, который мальчишки собирались расписать веселыми и жизнеутверждающими фразами.

Я предложила Таю стать борцом за асептику и антисептику, то есть потрудиться в госпитале благой Валиры санитаром.

Парень называл меня доброй феей, но сомневался, что сможет справиться с задачей, намекал на свою ущербность. Я же не хотела, чтобы он чувствовал себя калекой, по своим внутренним качествам Тай превосходил многих из тех, кто имел две руки и две ноги, поэтому не сомневалась в нем. Тем более когда-то я пообещала ему работу и крышу над головой, пора бы сдержать слово.

За всей этой рутиной я забывала о грядущей проверке, о своих страхах и задаче, которую мы никак не могли разгадать.

Бесстрашный исследователь Сальвадор Эйле продолжал объезжать деревни и села, вливая в себя ведра местной воды, поедая пищу с «подозрительных» земель и ожидая, когда у него появятся долгожданные симптомы таинственной хвори. И каждый раз расстраивался, когда просыпался здоровым и бодрым. Даже Ули стал коситься на него с подозрением.

Я сильно уставала. Даже не так: я уставала, как престарелая лошадь, которую погонщик все хлещет и хлещет, выжимая из нее все соки.

Чтобы компенсировать недосып, уже несколько дней принимала энергетические пилюли. И хорошо, что сейчас Норвин был с головой погружен в свою работу и почти не бывал дома, потому что я чувствовала, снова качусь по проторенной колее. Снова думаю о других больше, чем о себе и близких. Я ведь даже маме, пока она была жива, частенько забывала позвонить.

– Горбатого только могила исправит, – цитировал Пискун поговорку, которой я сама его и научила. – А добрыми делами вымощена дорога в ад.

– Прекрати каркать, комок шерстяной. Это все временно.

– Ага-ага.

Кажется, фамильяр ни на грош мне не верил.

Я стала испытывать неприятное чувство вины и хотела только одного – дождаться открытия госпиталя и пережить проверку. А потом все как-нибудь рассосется, и я заживу.

Вскоре мои молитвы были услышаны, и в начале новой недели среди гильдийских лекарей прокатилась весть: наши долгожданные гости из столицы, наконец, прибыли.