Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж читать онлайн

Теперь за малым дело – расскажет о сношениях с дьяволом, и можно передавать светским властям – на костер, с чистым сердцем, так сказать – аутодафе!

Или пока не отправлять… попытать еще… да-да, обязательно попытать, ишь она еще какая, ведьмочка-то, в самом соку… еще волосы не поседели, и зубы не были вырваны, и все ноготки – до одного – целы! А какая нежная у нее грудь, выпуклая, словно церковный колокол… Тьфу ты, господи, прости!

Перекрестившись, аббат отогнал от себя навеянные, несомненно, колдуньей, греховные мысли и даже хотел было приказать палачу вырвать грешные ведьмины соски раскаленными щипцами – сначала – левый, а потом – чуть погодя – правый… Хотел было… Но одумался – слишком мало они еще эту Марту пытали, это все дело надобно продлить – поиграть с ней, как кошка играет с мышью, пока красоту не рушить – просто постегать чуток, да пожечь, а уж потом, постепенно – можно и к щипцам приступить.

– Ну, что, голубушка, – удобно тебе висеть?

Вместо ответа женщина застонала, и настоятель дал знак палачу ослабить веревки, так, чтоб ведьма смогла встать на ноги… вот так… нет!

– Эй, эй, ты не падай, милая! Гуго! Руки ей вправь.

А она и вправду красива, отец Йозеф это еще в первый день заметил, как только эту ведьмочку привезли. Красива, да – но только красота эта – дьявольская: вьющиеся черные волосы, спутанные, как конская грива, горящие неземным блеском глаза, пухлые губы, родинки – на правой груди, у соска, на спине, у копчика, и на бедре, рядом с… Прости, Господи, спаси и сохрани!

Родинки эти аббат в первый же день велел проткнуть иголкой – кровь выступила, как и у всех нормальных людей должна бы, другой бы подумал – не ведьма, врут все крестьяне, да только не ушлый отец Йозеф, прекрасно знавший, насколько связанные с Сатаной люди могут быть коварны и хитры.

– Ну, вот, родная, садись вот, на скамеечку, к столику, посиди… Гуго, дай ей водички!

Стуча зубами о кружку, несчастная напилась и, стыдливо прикрыв рукою лоно, покосилась на развешенные по всей стене крючья.

– Правильно, правильно смотришь, милая, – окуная в чернильницу крупное гусиное перо, одобрительно покивал настоятель.