Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж читать онлайн

Очень внимательно выслушал все торговый гость, даже поближе к бирючам подъехал, заслушался, чуть было очередь свою не пропустил – лодки-то уже подплыли, причалили, сходни на берег сбросили… А купец все сидел в седле, как влитой, слушал. И приказчики его не отвлекали – не смели.

Лишь когда глашатаи закончили, махнул гость рукою своим парнягам – ведите, мол, на перевозку подводы… Сам же спешился, поводья подбежавшему приказчику передал да на лодку. Уселся на носовой скамье, смотрел на реку туманным взором… о чем-то думал.

Коростынь все же сильно опасался мора, видел, как быстро можно заразиться, да в муках быстро сгореть. Потому и бросил своих парней, боялся, не заражены ли, да и, правду сказать, не особо-то нужны они ему больше были, дело-то вроде сделано, осталось оплату от кого надо получить – а к чему делиться-то?

Хитро все провернул, как свернули на постоялый двор, в корчму, меду хмельного потребовал – соратников своих угостил от души, а как те уснули, в ночь и ушел, хоть и уговорились в путь отправиться поутру, не рано.

Вроде бы все рассчитал Коростынь, все продумал, а вот малость одну упустил – Опонаса! Парень-то так и не догнал его сразу, хоть и бежал шибко. Правда, знал хорошо, куда подельнички отправятся, на каком постоялом дворе заночуют. К тому постоялому двору и пришел, правда, уже ночью. Сунулся на луг, сапоги травою почистить – грязи-то, покуда шел, насобирал изрядно, а корчемщик не любил, чтоб грязно. К чему с добрым человеком ссориться? Постоялого двора хозяин пригодится всегда – мало ли, понадобится от кого-нибудь укрыться.

Только нагнулся парняга, как вдруг услыхал позади скрип ворот, обернулся, увидев, как с постоялого двора, ведя под уздцы лошадь, вышел какой-то мужик, фигурой грузной, медвежьей, повадками очень даже знакомый. Да Коростынь это был – тут и думать нечего, тем более в небе-то лунища светила.

Обрадовался Опонас, уж собрался старшого окликнуть… да в последний вдруг спросил сам у себя: а где ж остальные? И с чего бы это Коростынь, словно тать, в ночи пробирается.

"Молодой тать скудоумием никогда не страдал – разве что обжорством да ленью – вот и здесь сообразил быстро, окликать старшого не стал, и на постоялый двор, парняг разбудить-позвать, не пошел – не особо-то они ему были надобны, лишние рты, конкуренты.