Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ) читать онлайн

— Тебе вопрос задали!

По виду точно как мой дед, но я теперь понимаю, что Давид Байсаров по сравнению с этим экземпляром просто милая рождественская елочка. В меру колючая, но в общем и целом довольно безобидная.

— Слушай, дед, ты уже полночи как с курами на насесте сидеть должен, — поворачиваюсь к нему и говорю доверительно, — иди спать и не отсвечивай.

— Смотри какой! — хлопает ладонями дедок. — А ты мне даешь спать? То храпишь, то пердишь. Попробуй тут усни.

Ах ты ж старый пиздобол! Кошусь на Василису, но она делает вид будто не слышит.

— Помолчи лучше, — предупреждаю деда тихо, смотрю как можно более неласково, — а то допиздишься.

— Ну хватит уже! — Василиса предупредительно поднимает руку, отчего ткань белоснежного медицинского халатика соблазнительно натягивается на груди. Синхронно ей натягивается трикотажная ткань на моем паху. — Давайте начнем с укола. Давид, ложитесь на живот и снимайте штаны.

О, нет! Зачем она это сказала? Оно ж больно будет сейчас на животе...

Неловко переваливаюсь со спины на бок, а она стоит со шприцом наперевес строгая и неприступная.

Шлеп! Игла со звонким хлопком вонзается в мышцу, и я шиплю сквозь зубы, судорожно сжимая челюсти.

Ауч... Сука, больно как!

— Говорю ж, то шипит, то пердит, — доносится с соседней кровати недовольный бубнеж. — А ты тут как хочешь, так и спи.

— Не понимаешь с одного раза, да? — поворачиваюсь к нему. Внезапно поддержка приходит, откуда я ее вообще не жду."

"— Георгий Петрович, ну что вы в самом деле! — говорит с укоризной девчонка, сдувая со лба непослушную прядь.

Переворачиваться, говоришь? Ну давай, если тебя не смущает палаточный городок, возвышающийся в районе моего паха.

Но смутить девчонку не так просто. Она невозмутимо окидывает взглядом колышущуюся ткань и приступает к перевязке.

У нее очень нежные и ласковые пальчики, мне так и хочется выгнуть спину и замурчать котярой.

— Тридцать семь и восемь, — сурово сдвигает брови Василиса, забирая у меня градусник, — будем капаться. Доктор сказал, у вас отравление.

— Кабачками, — мечтательно вытягиваюсь, — ой, фу ты, икрой.

— Олигарх проклятый, — никак не угомонится дедок, — миру голод грозит, а он икрой обжирается.

Еще один борец с глобализацией. Но вид вздымающейся груди Василисы отбивает охоту спорить, настраивает на мирный лад.

— Кабачковой икрой, дед, — говорю миролюбиво.