Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вот старейшины и порешили ведьмака кликнуть. Деньги собрали. Велели табличку сделать — я сделал, повесил. Рад, что так скоро объявился. Мечи, гляжу, при тебе. А у меня их деньги на сохранении. Убьёшь чудище — получишь плату.

— Мне надо убить кота. Кота ведьмы?

Август Хорнпеппер помолчал.

— Я кузнец, — сказал он, наконец, пристально глядя на ведьмака. — Никаких чар не боюсь, хоть сам тут чародейством занимаюсь. А ты как думал — как это делается, чтобы твёрдое железо размякло и под молотом любую форму приняло? Это огненная магия и сила нечистая, не иначе.

К тому же я низушек. На мне всё как с гуся вода.

Геральт промолчал. Кузнец снова хрипло откашлялся, сплюнул.

— Я ко всему привычный, — продолжил он. — К болтовне про колдовство тоже. Потому как испокон веков случалось, что скотина дохла, а куры нестись переставали. Рыба всплывает, когда вода цветёт. Косари режутся, когда спьяну за косы берутся. А что староста с поносом мается? Тоже, что ли, сверхъестественное? Да покажите мне, милые мои, что-нибудь естественнее поноса.

Вывод-то напрашивается простой: не было тут ни чар, ни порчи, ни чертовщины никакой. Невинную бабу придушили, вот и всё. Вижу, тебя совсем не трогает то, что я говорю.

— Я тоже привычный.

— В твоём ремесле иначе нельзя, это понятно. Что ж, пусть каждый своим делом занимается. Моё дело – наковальня да молот. Невинную бабу убили – это дело старосты и судов. А твоё, ведьмачье дело – разобраться с тем, что в лесу людей убивает. Потому что убивает там что-то. Хотя готов поспорить, что это вовсе не бабкин кот.

А? Как думаешь, молодой ведьмак?

— Для простоты, — ответил Геральт после паузы, — пусть будет кот. Название подходит не хуже других. Давай перейдём к деталям. Сколько у тебя в казне? Сколько деревня за кота заплатит?

Кузнец снова помолчал какое-то время. Потом причмокнул.

— Велели мне, — сказал, наконец, — хорошенько с тобой поторговаться. Начать с двухсот... Погоди, не мотай головой, дай договорить. Они хоть и бедняки, но не заслуживают, чтобы я тут торговался.

Готовы дать максимум пятьсот марок, столько собрали. Так и порешим, без торга.

Молчание Геральта он принял за согласие, и правильно сделал.

— Разумеется, — добавил как бы между прочим, — о предоплате и речи быть не может. Даже о задатке не заикайся. Я понимаю их опасения. Ведь если бы меня, к примеру, местные считали мерзким выродком, что невинных женщин убивает, чуму разносит да миазмы, извращенцем, падким до девок, если бы брезговали мной так же, как они тобой...