Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Но прежде отдашь камень и расскажешь, как смогла нарушить клятву Жизни. К сожалению, став личем, ответить ты уже не сможешь.

Путница легла на кровать. Все же она была еще слишком слаба для таких прыжков.

— Где моя птица?

— Улетела, — он пожал плечами. — Так что, Вейни, с чего начнем? Можно с начала, например, что именно тебе приказали Смотрящие. Или лучше называть тебя Кьяра? Или Огненная Арша? Морана? Сколько у тебя имен, Вейни?"

"Вейн смотрела в потолок, раздумывая, почему она оказалась такой дурой и не смогла просто отрезать ему голову.

Размышления выходили грустными, а ответы на них — еще грустнее.

— Много, Ксандр. Имен у меня много. А вот ответов — ни одного.

— Тебе так кажется. Поверь, ты все мне расскажешь.

— Ничего я тебе не расскажу, Ксандр, — рассеяно ответила Вейн, не сводя взгляда с кисточек на балдахине.

Он одним шагом оказался рядом, прижал эри к покрывалу.

— Аашара сантарра, Вейнитта, полное подчинение, мора ашран! — четко проговорил он заклинание и замер, всматриваясь в ее застывший взгляд.

Зеленые глаза остекленели, даже ресницы теперь не дрожали, она смотрела, не мигая, как смотрят бездушные личи, и Ксандр провел пальцем по ее расцарапанной щеке, потом по искусанным, распухшим губам, разодранной шее, на которой краснели следы от когтей кьяры. Дыхание Путницы не изменилось, и взгляд остался все таким же мертвым. Заклинание полного подчинения на истинном имени невозможно обойти или нарушить.

Он удовлетворенно кивнул и сел на кровати.

— Встань, Вейн, — приказал он.

Она поднялась, как кукла на шарнирах, руки болтались вдоль тела плетями, встала посреди комнаты.

— Налей мне вина и принеси.

Такой же шаркающей походкой девушка дошла до низкого столика, налила напиток, четко развернулась и подошла к кровати. Застыла, глядя сквозь мужчину.

Ксандр взял бокал из ее руки, пригубил, не спуская с Путницы глаз.

— Ты эри, Вейн?

— Я — эри, — монотонно и размеренно сказала она.

— Зачем ты прибыла в Антар?

— Чтобы стать кормом для хариса.

Единственного и почитаемого. Любить и беречь его, отдавая себя по первому требованию.

Ксандр нахмурился и снова внимательно всмотрелся в ее глаза. Такие же застывшие… и слова вроде правильные, но почему ему слышится в них издевка?