Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Знаешь, меня ведь даже похоронили. Уложили в гроб и устроили в семейном склепе. И все это время я слышал стенания тети Руты и Лерана, разговоры и проклятия, что они призывали на твою голову. Наверное, они и сейчас приходят туда, не подозревая, что меня давно нет в месте успокоения. Тьма решила меня вернуть…

— И что Тьма взяла взамен? — тихо спросила Вейн, уже зная ответ.

— О, я сам отдал. С большим удовольствием. И это единственное, за что я ей искренне благодарен.

Ксандр усмехнулся, и Вейн поняла, что действительно сильно сглупила.

Ничего не осталось от того человека, которого она знала, потому что не осталось того, что делало его человеком. Конечно, он хотел освободиться от того, что мешало, от того, что болело… От чувств. Именно они горят в наших душах, наполняют счастьем или жалят каленым железом…

— Да… — выдохнул он ей в губы почти нежно. — Ты такая догадливая, моя Вейни.

— Отпусти, — беспомощно сказала она, чувствуя себя тряпичной куклой. Все ее навыки охотницы оказались бесполезны, сил не было, да и желания — тоже.

— А теперь открывай воспоминания, — хрипло приказал Ксандр.

— Нет.

— Открывай! — Темнота вокруг него растекалась, заворачивалась в вихри. — Открывай, иначе я за себя не ручаюсь.

Путница вздохнула.

— Нет, — тихо повторила она.

Тьма ужалила тело тысячей рассерженных ос, Вейн вскрикнула от боли и усмехнулась грустно, потому что комната в башне пропала, и теперь она стояла босыми ногами на ледяных камнях подземелья. Здесь не было окон и дверей, только сырой каменный мешок с гнилым тюфяком в углу и тусклой зеленой плесенью, слабо освещающей темницу.

— Чем быстрее ты научишься слушаться меня, тем дольше проживешь, — глухо сказал Ксандр, отходя от нее.

— Слушаться тебя? — с усмешкой повторила Вейн и рассмеялась. — Тебе придется долго ждать.

Он постоял, рассматривая улыбающуюся пленницу, а потом просто исчез, растаял туманом. Вейн резко прекратила смеяться и закрыла лицо ладонями. Сжала кулаки. Легла на тюфяк, подтянув коленки и безуспешно пытаясь укрыть платьем замерзшие ноги.

«Ну хоть посплю…» — устало пробормотала Путница и закрыла глаза.

Серый туман вполз клочьями, растекся по темнице. У тумана нет глаз, он видит лишь суть, а не оболочку, а Ксандр хотел смотреть на тело, на ее закрытые глаза, на губы, на тонкую фигурку, чуть дрожащую во сне. Темнота подземелья не мешала ему, в ней он видел лучше, чем днем, ведь темнота давно стала его сутью.

Он не знал, зачем стоит здесь и смотрит на нее, но и уйти не мог.