Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это чувство полностью поглотило меня, потому что дело касалось Джо, и это было несправедливо, разве теперь он не мой? Разве теперь не моя обязанность защищать и лелеять его?

Так и есть, но связь между нами пока что неполноценна. Он заявил на меня свои права, но еще не пометил меня.

И это несправедливо. Потому что у нас должно было быть время. Чтобы сделать все так, как он хочет. Так, как мы этого хотим.

На плечо легла чья-то рука. Мама. Кто-то положил руку мне на затылок, и это оказался Гордо. Он не являлся частью стаи.

Не был в стае. По собственному выбору. Но все же. Я был его узами и только-только начинал понимать, что вполне возможно, он в свою очередь был моими.

— Как? — удалось мне спросить, потому что Томас заверял, что тот в клетке. Из магии. Из чего-то такого, чего я не понимал, потому что не знал, как действует магия, но ведь его волк должен был быть сдержан. И я подумал, насколько же глупо было верить всему, что мне говорили, не задавая лишних вопросов.

А потом Гордо произнес:

— Нет, нет, нет…

И я понял.

В тот же миг, когда это понял Гордо, узы между нами натянулись, став фиолетовыми и синими, с примесью черного. Потому что черный — это страх. Черный — это ужас.

Клетка для человека, способная удержать его волка, созданная из магии.

Казалось вполне справедливым, что сломать такую клетку можно тоже только с помощью магии."

"— Мы думаем, это был твой отец, Гордо, — сказал Осмонд. — Мы полагаем, Роберт Ливингстон нашел путь обратно к магии и сломал защиту, которая удерживала Ричарда Коллинза.

* * *

Я сделал свой выбор. Хотя все мои инстинкты кричали: «ДжоДжоДжо», он был окружен стаей, а у Гордо не было никого.

Он вышел за дверь. Я последовал за ним.

Волки во дворе расступились.

— Гордо! — позвал я.

Его татуировки гневно вспыхнули и начали двигаться. Но он продолжал идти.

— Стой! — сказал я.

Он проигнорировал меня и потянулся к дверце своей машины.

— Гордо, — прорычал я, вложив в этот рык все, что испытывал. Он катился из меня, словно буря по долине, темный и электрический.

— Я сказал стой!

Гордо замер.

Волки вокруг меня заскулили и опустили глаза.