Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ради всего святого, он ведь был всего лишь ребенком.

И я не помогал. Я причинял ему боль, потому что мне самому было больно. Потому что что-то во мне умерло.

— Ты не можешь уйти, — произнес я срывающимся голосом. — Ты не можешь бросить меня, Джо.

— Думаешь, я хочу?! — воскликнул он. — Думаешь, я хочу этого? Окс, да я в жизни не пожелал бы находиться вдали от тебя. Я не хочу расставаться с тобой. Ни за что в мире я не желаю быть там, где нет тебя. Ты для меня все. Когда я увидел вас… когда т-ты вдруг оказался там с моим п-папой и тем человеком… я еще в жизни не испытывал такого дикого страха, как в тот момент.

Ясно? Ты это понимаешь? Он забрал меня. Причинял мне боль. Неделями. Но наихудший в моей жизни момент наступил, когда я подумал, что он собирается причинить боль тебе. Так что ты, мать твою, останешься здесь! И будешь, блядь, д-делать то, что я скажу, потому что я не могу потерять тебя. Окс, я просто не могу. Не тебя. Только не тебя тоже.

К концу своей тирады Джо уже всхлипывал.

Джо, Альфа-оборотень, плакал при мысли о том, что со мной что-то случится."

"Я многое мог вынести.

Я не был слабым.

Большую часть времени я оставался сильным.

Стая сделала меня таким.

Но видя Джо сейчас… Я просто.

Просто больше не в силах был этого терпеть.

Я оказался по другую сторону стола еще до того, как подумал об этом.

Схватил Джо и сгреб его в охапку, насколько хватило сил. Он прижался ко мне так, словно вновь стал маленьким торнадо, а я — просто большим тупым Оксом, который не знал, что значит принадлежать кому-то.

Да, я чувствовал в Джо силу.

Чувствовал его притяжение, о да, еще как.

Но он был просто Джо.

А я был просто Окс.

И, вполне возможно, мой отец ошибался, когда говорил, что мужчины не плачут. Само собой, люди дерьмово ко мне относились, как он и предупреждал, но я точно знал, что я мужчина. И я плакал вместе с Джо. Потому что все рушилось, а я понятия не имел, как это остановить.

* * *

Мы лежали в его постели на боку, глядя друг на друга и соприкасаясь коленями, а наши лица находились на расстоянии всего нескольких дюймов.

В комнате было темно. Глаза Джо сияли, а дыхание овевало мое лицо теплом. Я не знал, который час, но понимал, что уже поздно. И еще понимал, что если усну, то к тому времени, как открою глаза снова, Джо рядом не будет.

Я собирался бороться со сном.

Столько, сколько смогу.

Потому что невыносимо было даже думать, что проснусь я уже в одиночестве.