Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Эй! Эй, там! Ты! Эй, парень!»

Никто из моей стаи не шевельнулся, хотя я чувствовал, как сильно Элизабет и Марку хотелось этого. Они ждали.

Из-за меня.

«Кто ты?»

Потому что мы больше не были одной стаей.

Теперь мы стали двумя.

«Окс? Окс! Ты чувствуешь этот запах?»

Рука Робби сжала мое плечо.

Джо, чей взгляд не отрывался от меня с того момента, как он пересек линию леса, глянул на хватку Робби. Его руки слегка дрогнули, кожа вокруг глаз на мгновение напряглась, но не более того.

«Нет, нет, нет. Это что-то иное…»

Там были и другие.

Я это понимал. Мои братья Картер и Келли. Мой друг, брат и отец Гордо. Они тоже были там. Я не видел их три года. Они исчезли в лесах, бросив нас здесь.

Но в тот момент мое внимание сосредоточилось лишь на Джо.

«Это ты! Почему ты так пахнешь?»

Он стал гораздо больше, чем за все время, что я его знал. Раньше. И сейчас казался примерно с меня ростом, прекрасно олицетворяя собой всю мощь Альфы. Когда-то он был высоким и худощавым, пока продолжал расти в того мужчину, которым наконец стал.

Теперь же выглядел крупным, а мускулы на его руках и ногах рельефно напрягались под одеждой. Грудь была большой и широкой. Наверное, мы окончательно сравнялись в росте.

«Откуда ты? Ты живешь в лесу? Кто ты? Мы только приехали. Наконец-то! Где твой дом?»

Это был уже не тот мальчик, которого я знал. Не тот, которого я впервые встретил на дороге. Это был Альфа, безупречный и истинный. Он выглядел измотанным после проделанного пути, темные круги под глазами резко выделялись на бледной коже, но его сила ощущалась даже когда он просто стоял там.

Неуклюжий мальчик, которого я когда-то знал, исчез, по крайней мере, физически. И я понятия не имел, сколько еще от него прежнего вообще осталось.

«Мы должны найти папу и маму. Они поймут, что это такое. Они все знают…»

Я ума не мог приложить, что делать.

Не хотелось заговаривать первым.

Ведь наверняка я сказал бы то, о чем потом пожалел бы.

Потому что я так жутко злился.

Видеть его здесь. Целым. Невредимым. Живым. Уже одно это должно было сделать меня счастливее всех на свете.

И так оно и было.

Но гнев оказался сильнее.

Стая вздохнула у меня за спиной, стоило моей ярости захлестнуть и их."

"А потом, будто услышав в моей голове воспоминание о том дне, когда мы впервые встретились, Джо Беннет произнес:

— Прости, — его голос был глубоким. Хрипловатым. Сильным.