Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Их непрерывное движение по длинным, пыльным дорогам России, их видная по глазам и не требующая доказательств вера могла подсказать выход усталому, разочарованному государю… И наконец, читатель, у тебя иногда не возникает такой же мысли — бросить все и уйти?

«Деспотический вихрь»: цесаревич Константин

Благодарный братЦесаревич Константин Павлович.

Кто он: неудачник, растяпа, глупец, упустивший шанс внести свое имя в список русских царей, на скрижали славы России, или он романтик, ради любви и покоя в семейном кругу с милой ему л

<енщиной отвернувшийся от трона? А может, он реалист, человек, познавшийся себя и поэтому понимавший, что ему лучше держаться подальше от короны… Историки не имеют согласного мнения на сей счет, хотя все убеждены: Константин — человек необычайный, в его личности, в его поступках видна какая-то неординарность, нетривиальность. В нем сокрыта своя тайна…"

"22 августа 1826 года в полдень, в Успенском соборе Московского Кремля шла коронация нового императора Николая I Павловича. Как всегда, это было красочное и торжественное зрелище, наполненное глубоким символическим смыслом: государь венчается с Россией, встает, как тогда казалось, в бесконечный ряд ее коронованных властителей. Все заметили, что когда после матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, к руке нового государя подошел его старший брат, цесаревич Константин Павлович, Николай не дал брату коснуться руки, а быстро вскочил и сердечно обнял его. И в этом энергичном поступке молодого царя было столько тепла и благодарности. Еще бы, скажем мы, ведь старший брат, истинный наследник покойного императора Александра, подарил Николаю принадлежавшую ему корону великой мировой дерл<авы! Как же это стало возможным? Почему Константин не стал русским государем — ведь долгие два десятилетия он ходил в цесаревичах, то есть был официальным наследником, а следовательно, был готов в любой момент — в случае гибели или пленения Александра — занять трон. И вдруг — отказ…

«Государыня увлекается!»Императрица Екатерина II еще до рождения Константина в 1779 году точно знала три вещи: у жены сына Павла Марии Федоровны непременно родится мальчик, его назовут Константин и он будет императором возрожденной на развалинах Оттоманской империи Византии. Это была эпоха небывалых, громких успехов русского оружия в войне с турками. Тогда верхи русского общества были увлечены так называемым «Греческим проектом», который предполагал изгнание турок с Босфора и возрождение греческой Византийской империи.