Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Понимание психологии людей, знание маркетинговых ходов из моего времени давали мне преимущество здесь, в девятнадцатом веке. И я собирался использовать это преимущество с максимальной выгодой — не только для себя, но и для всех жителей Уваровки, ставших мне почти семьей.

А настоящая семья… Настоящая семья ждала меня там, в деревне. Машка с нашим будущим ребенком. И я сделаю всё, чтобы обеспечить им лучшую жизнь, какую только можно в этом времени.

С этими мыслями я вошел в здание постоялого двора, кивнул сонному смотрителю и поднялся в свою комнату.

На следующее утро, позавтракав в таверне, мы попросили собрать с собой еды на обед и отправились в дорогу назад. Солнце только-только начинало пригревать, обещая погожий день. Лошади, отдохнувшие за ночь, бодро шли по дороге, изредка всхрапывая и мотая головами.

Я ехал впереди, наслаждаясь свежим воздухом и тишиной. За мной следовал Захар, а чуть поодаль — Фома с Григорием. Мы особо не разговаривали, каждый думал о своём.

Я размышлял о делах в Уваровке, о том, как продвигается строительство, о Машке и нашем будущем ребёнке. Мысли текли неспешно, как облака по небу.

Дорога петляла между холмами, то спускаясь в низины, где стелился утренний туман, то поднимаясь на взгорки, с которых открывались живописные виды на окрестности. Леса уже начинали менять свой цвет — кое-где проглядывала осенняя желтизна, напоминая о скором приходе холодов.

Где-то через часа полтора-два пути, когда мы остановились размяться, я вдруг услышал далёкий крик, который не столько привлёк внимание, а больше то, что вряд ли такое вообще можно было тут услышать.

— Help, please, help me!

У меня аж глаза на лоб полезли от услышанного. Английская речь здесь, в глуши русских лесов девятнадцатого века? Я замер, прислушиваясь, не померещилось ли мне. Но крик повторился, теперь ещё отчаяннее.

— Погнали туда, — сказал я Захару, и мы, запрыгнув в сёдла, тут же сорвались в галоп.

Фома с Григорием последовали нашему примеру и уже тоже скакали за нами, не задавая лишних вопросов.

Лошади неслись во весь опор, копыта гулко стучали по земле, поднимая клубы пыли. Ветер свистел в ушах, ветки хлестали по лицу, но мы не сбавляли темпа.

Буквально через метров триста я стал свидетелем очень интересной картины. Через толстую ветку была переброшена верёвка, на конце которой за ноги был привязан мужик, который голосил на английском языке о помощи.