Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Смех у него был молодой, звонкий, совсем не вязавшийся с его степенным видом и сединой в бороде.

— Всё-то вы понимаете, Егор Андреевич, — сказал он, отсмеявшись и словно мы были старыми друзьями, продолжил: — Пойдёмте, нам никто не помешает, — добавил он, понизив голос до заговорщического шёпота.

И мы направились в сторону леса. Тропинка петляла между высоких сосен, уходя всё дальше от деревни.

Я шёл, погружённый в свои мысли, пытаясь понять — что ему от меня нужно?

Когда мы отошли от деревни на приличное расстояние — так, что голоса наши точно не донесутся до любопытствующих ушей, — мой собеседник остановился.

Он выбрал место довольно продуманно: мы находились в тени подлеска, где густые ветви создавали естественную завесу от посторонних взглядов, но при этом он не стал углубляться в чащу. Отсюда всё ещё была видна его охрана, готовая в любой момент броситься на помощь своему господину.

Я невольно задумался над этим выбором места. Интересно, он так сильно надеется на сноровку своих людей, что в случае чего те успеют подоспеть? Или всё-таки рассчитывает больше на себя? Впрочем, раз он наводил обо мне справки, то, скорее всего, знает и о том, что в рукопашном бою я не слаб.

Надежда Андреевна вполне могла об этом упомянуть, если вдруг у нее с ним состоялась беседа, могла рассказать о том, как я разбойников уложил. Да и кто-то из купцов или крестьян мог проболтаться — язык у простого народа длинный, особенно когда дело касается всяких диковинок и подвигов их барина.

А может, он просто рассчитывает на то, что его слова о неких других людях, которые придут за мной в случае его исчезновения, подействуют на меня устрашающе? Если так, то он явно не на то сделал ставку. Угрозы меня никогда не пугали — ни в прошлой жизни, ни в этой.

Пока я погружался в эти размышления, пытаясь понять психологию своего загадочного визитёра, он внимательно изучал моё лицо. Его острые глаза словно пытались прочесть мои мысли, понять, какое впечатление произвели на меня его слова.

Наконец, он принял для себя какое-то решение. Слегка склонив голову набок, словно прислушиваясь к звукам леса, он спросил тихо, почти доверительно:

— А кто следующий?

Всего два слова, но они прозвучали как гром среди ясного неба. Я почувствовал, как внутри всё сжалось в тугой узел. Ну всё, записка точно от него. Или, по крайней мере, ему доставлена, или он её читал. Нет больше никаких сомнений — этот человек знает обо мне всё или почти всё.