Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рано радоваться, ещё бы пару ударов нанести, а потом уже не грех и поиздевается! Пусть стая посмотрит, какой у неё был хилый вожак!

Медведь с осторожностью наступал, но как только между вожаками осталось малое расстояние, они снова сцепились, как будто не было предыдущих ранений. Но в этот раз волк кружил вокруг медведя недолго, вскоре он снова попал под лапу, и кровь его не только щедро оросила землю, но ещё обрызгала на зрителей.

В этот раз Шторн не собирался выжидать: он видел, что основательно разодрал шкуру Ронга и для своего спокойствия надо бы ещё добавить увечья, пока самого силы не покинули.

Он поднял лапу для удара и замер.

Волк смотрел на него зло, безотрывно и давил взглядом. Давил силой альфы! Все подались назад, не сумев выдержать давления. Шторна начало трясти, ему надо было всего лишь опустить лапу на морду ненавистного волчары – и он не мог этого сделать!

Его лапы подкосились, он упал, всё же пытаясь добраться до врага, а тяжесть давила, требовала лечь на брюхо!

«Никогда! Никогда он не покорится полудохлому волку!»

Медвежий рёв оглушил долину.

Сила альфы заставила склониться всех, даже бета Ронга медведь Мал не смог устоять в этот раз, понимая, что молодой волк созрел, заматерел, и нет ему теперь равных в стае.

Казалось, чем ниже опускается Шторн, тем выше поднимается израненный волк. И вот, медведь едва дышит от ранее нанесённых многочисленных ран и лапы подкосились под ним, заставив распластаться, а волк стоит перед ним на всех четырёх и издаёт победный клич.

Он приближается к медведю и наносит последний, смертельный удар вожака. Лапой разрывает тому ноздри, превращая морду в кровавое месиво и силой духа приказывает предстать перед предками. Глаза медведя в ужасе широко раскрываются, и остаётся только гадать, что он увидел в потустороннем мире. Кто его там ждал и призвал к ответу, не давая ни малейшего шанса задержаться среди живых.

Несколько мгновений тишины, которая взрывается рёвом звериного народа. Ни один волк не поднялся бы после стольких ран и не завершил бы начатое, но Ронг стоял перед всеми, и не осталось ни одного оборотня, что не склонился перед ним.

Потом он ещё разбирался с теми самцами, что присутствовали и потворствовали расправе над Верой. Он никого не оставил в живых. Все они были помощниками Шторна: кто-то одобрял и помогал по зову сердца, кто-то боялся и творил гнусности из трусости. Медведь отбирал для себя полезных оборотней, и рядом с ним были не только сильнейшие, но и хитрейшие.