Возвращается муж из командировки… (СИ) читать онлайн

Но, в общем, если бы его не обнаружили тогда, то спустя пару минут он бы умер — задохнулся. А если бы не задохнулся — так от кровопотери.

Я, честно говоря, не знаю, зачем все эти детали рассказали отцу, и кому пришла в голову эта светлая прекрасная идея — сообщать такие душераздирающие подробности ребенку — но они были правдой. Отец мой, став постарше, пробрался в кабинет директора детского дома и тщательно изучил свое личное дело. Строки документов подтверждали версию с мусорным баком и всеми остальными деталями — в лучших традициях трэшевых репортажей из сводки городских криминальных или чрезвычайных происшествий.

И, да — женщину, родившую и выбросившую новорожденного в мусорный бак, не нашли.

Поскольку находка случилась аккурат в день космонавтики, сотрудники дома малютки решили, что самое подходящее имя для найденного мальчика — Юрий Алексеевич Гагарин. С чувством юмора были люди.

Так в мир пришел Юрий Алексеевич Гагарин. Только не космонавт, а мой отец.

С великим тезкой у моего отца было мало общего.

Разве что лицо. Речь не о фотографическом сходстве. Просто у отца такие же ясные глаза и обаятельная улыбка. Только улыбается он редко.

Я вообще удивлен, что он не разучился улыбаться.

О своей жизни в детском доме отец рассказывал мало. Он оттуда два раза сбегал. Думаю, это может заменить рассказы о жизни там. Впрочем, я понимал. Даже в детстве понимал, что жизнь в детском доме вообще не сахар. Зато отец рассказывал о своих странствиях во время двух побегов из детского дома, о том, каких людей встречал.

Я слушал и тихо фигел. Судя по его рассказам, время, которое он провел, шатаясь по лесам и полям, ночуя в стогах сена, побираясь у сердобольных деревенских жителей хлебом и молоком, было самым счастливым временем в его детстве. Оба своих побега он совершал в теплое время года, а с наступлением первых осенних холодов его ловили. Или он позволял себя поймать, понимая, что в холодное время года на улице не выжить. С моим отцом ни в чем нельзя быть уверенным точно.

Он показывал мне рисунки, сделанные по памяти, карандашом — тех людей, которых он встречал, и мест, где он бывал. Отец прекрасно рисует. Он вообще стопроцентный гуманитарий. Так же, как я — стопроцентный технарь.

Я же говорю, колода перемешана со знанием дела. А еще она, похоже, крапленая. Потому что в какой-то момент обдолбанный крупье достал из рукава Аду.

Адочку, как говорил отец. А я в особо черные моменты своей жизни говорил себе, что я — порождение Ада.