Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он и так пацана всю жизнь через колено! Ты бы видел, каким он был. Брат ненавидел людей. Он никому не доверял. Дикий. Злой. Всё время нарывался и огребал ещё больше. Неделю с разбитым лицом с отцовской подачи мог ходить. За него больше некому было заступиться. И я отдал отцу и землю, которую хотели его «связи», и старый клуб, выкупив Платону свободу. Если сейчас дам ему нас закрыть, насколько этого хватит? Ещё на два года?

Раздражённо поправив воротник чёрной рубашки, смотрю в зеркало на свой идеальный для сегодняшнего вечера образ.

Меня тошнит от всей этой ситуации, но все присутствующие в этой комнате понимают, вариантов и правда больше нет.

Бежать в другой город тупо и бессмысленно. Отец же найдёт, если ему приспичит, а сейчас явно именно это и происходит.

На переезд в другую страну у нас с Ясей пока просто не хватит ресурсов. Переписать клуб на кого-то из парней? И такая мысль приходила мне в голову. Только что мешает прокурору пробить информацию в налоговой и закрыть его к херам? Ни-че-го!"

"— Спасибо за поддержку, парни, — жму руку Захару, потом Кириллу.

— И за тачку. Обещаю вернуть целой, — нервно улыбаюсь.

Дорога до ресторана по вечерним пробкам занимает у меня чуть больше часа. Нахожу место на парковке. Выхожу под разошедшийся дождь. Над городом уже вовсю грохочет гром. Мои мысли сразу утекают к Ясе. В грозу она всегда прижимается ко мне ещё теснее и вздрагивает от раскатов над крышей.

Вхожу в ресторан. Без помощи сотрудников заведения нахожу в зале нужную мне блондинку. Прохожу, отодвигаю стул.

Пока она удивлённо моргает, заказываю себе горячий чёрный чай.

Меня ломает извиняться перед ней. Я знаю, что был прав. Эта дрянь подставила меня. Сидит сейчас с самым невинным видом, скользит взглядом по моей влажной рубашке. Этот взгляд вместе с тканью противно липнет к телу.

— Не ожидала, что ты придёшь, — начинает разговор, потому что пауза откровенно затягивается.

— В моей жизни есть то, что гораздо дороже гордости. Ты вряд ли поймёшь.

— Думаешь, я солгала тебе о своих чувствах? — обиженно отводит взгляд к окну.

— Думаю, ты беспринципная стерва, которая далеко пойдёт. Меня настоятельно попросили извиниться перед тобой. Извини.

— И это всё? — хмурит брови.

— Цветов, преклонения колена при всём ресторане и других громких жестов не будет. Что там с твоей потенциальной беременностью?

— Не знаю пока. Но зря ты так, Калужский. Мы не предохранялись. И я смотрела календарь. Всё вполне может случиться.

— Дашь знать, я выделю денег на аборт.