Name: Все лгут
Author: Камилла Гребе

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я надеялась, что заговорит, когда мы взяли Эллу, щенка. Она прожила одиннадцать лет – умерла незадолго до того, как Винсент переехал жить в коммуну. – Мария умолкает, кажется, размышляя над чем-то. – На самом деле, он стал гораздо бодрее и веселее, когда мы взяли Эллу. Он любил эту собаку. А она любила его. Но, к сожалению, даже она не смогла вернуть ему способность говорить.

– Но как же вы тогда общаетесь?

– Ну, я же говорю с ним. А Винсент общается языком жестов.

Я обдумываю услышанное.

– Значит, с Томом все в порядке, – резюмирую я.

– И с Казимиром, и с Винсентом.

Она кивает.

– Ну а как живешь ты, Мария?

– Я?

Она краснеет и отводит взгляд.

– Ну да, ты. Ты сумела переступить через все это?

Она поднимает на меня взгляд и несколько раз подряд моргает.

– Знаешь, этот вопрос мне не задавали очень давно.

– Почему же?

– Мне кажется, людям не по себе. Или они не в силах принять мой ответ – даже лучшие друзья. Все думают, что теперь, спустя двадцать лет, я смогла оставить все это позади.

Я накрываю ее ладонь своей. Она вздрагивает, но не отдергивает руку.

– Самир и Ясмин, – продолжает Мария. – Я приняла то, что их больше нет. Оплакала их и попрощалась с ними. Но до сих пор не могу понять, как он мог убить собственного ребенка. И еще я не понимаю, как я… почему я… не заметила, что с моим мужем что-то не так.

– Насколько хорошо люди вообще могут узнать друг друга? – спрашиваю я и, тихонько погладив большим пальцем тыльную сторону ее ладони, убираю руку.

– Очевидно, не настолько хорошо, как нам кажется.

После гибели Ясмин я была убеждена в невиновности Самира. Все мое окружение – ты, коллеги, моя собственная мать – говорили, что это он. Но я – я отказывалась верить в это.

Мария коротко и безрадостно усмехается.

– И вот, мама оказалась права, – шепчет она. – Она всегда говорила, что понятие о добре и зле у представителей других культур отличается от нашего. Что так как прошли века, прежде чем мы сами стали цивилизованными, мы не можем принимать на веру, что каждый, кто приехал сюда из чужой страны, немедленно впитает наши ценности.

Что они сразу станут такими же равноправными, будут в той же мере уважать всех членов общества, вне зависимости от пола, происхождения или вероисповедания. И так далее. И так далее.

– Так это мама заставила тебя признать, что Самир виновен?

Мария, грустно улыбнувшись, качает головой.

– Это не была ни она, ни кто-либо другой. Меня подтолкнуло к этому время.