Я умер вчера читать онлайн

Ее усадили в неудобное кресло перед неудобным низким столом и оставили одну. Вокруг суетились оператор и осветитель, Уланов через вставленный в ухо аппаратик общался с невидимым режиссером, и никому, казалось, не было дела до Татьяны. Она постаралась сосредоточиться и, чтобы не терять даром времени, обдумать и проанализировать свои впечатления от Уланова.

* * *Ирочка Милованова, родная сестра одного из бывших мужей Татьяны, металась по квартире, не находя себе места. Она с ума сходила от волнения за родственницу и корила себя нещадно за то, что не сумела настоять на своем и отговорить Таню от этого глупого, рискованного и, в сущности, абсолютно ненужного мероприятия.

Примерно за час до начала передачи Ира поняла, что не может находиться в одиночестве, и позвонила Стасову на работу.

– Владик, – умоляюще попросила она, – приезжай домой, пожалуйста.

– Зачем это? – недовольно откликнулся Владислав.

Ира слышала гул голосов в его кабинете, кажется, там было много народу.

– Скоро передача начнется, – пояснила она.

 – Приходи, вместе на Таню посмотрим.

– Я здесь посмотрю. Извини, Ируся, у меня люди.

Стасов положил трубку. Ирина сглотнула слезы, но постаралась успокоиться. В самом деле, ну что такого страшного? Не съест же Уланов Татьяну. Покусает немножко и отпустит. Нет, все-таки страшно. А вдруг Таня начнет нервничать? Ира слышала, что от сильного волнения даже преждевременные роды случаются.

Чтобы отвлечься, она принялась за тесто для очередных пирогов. Пироги у нее получались знатные, только Татьяна всегда ругалась, потому что ей нельзя мучное, а удержаться и не попробовать Ирочкиных пирожков – силы воли не хватает.

Когда до начала передачи осталось минут десять, Ира поняла, что делает все не так и тесто погублено почти бесповоротно. Отерев согнутой рукой брызнувшие от досады слезы, она с ожесточением вывалила содержимое миски в большой полиэтиленовый пакет, который тут же швырнула в мусоропровод.

За пять минут до начала она сидела перед экраном телевизора, с ужасом ожидая Татьяниного позора.

Последнее, о чем она успела подумать, прежде чем на экране появилась знакомая заставка, было: «Я так и не поставила пироги. Придет Стасов голодный, чем я буду его кормить?»"

"Она поразилась тому, как великолепно выглядела Татьяна. Матовая белоснежная кожа сияла молодостью и здоровьем, глаза были большими, теплыми и лучистыми, губы – сочными и подрагивающими готовой разлиться по лицу улыбкой.