Name: Вселенский заговор. Вечное свидание
Author: Татьяна Витальевна Устинова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Зачем?

– Нужно, – повторил Гриша и слегка подвинулся, чтобы даже локтем не касаться Марусиного бока. – Я завтра схожу."

"– Я с тобой, – моментально вызвалась она.

Гриша взглянул на неё как будто с усилием, хотел что-то сказать и не сказал. Что с ним такое?..

На работе пришлось отпрашиваться, и вышло не очень удобно. Отпускать Марусю не собирались, хотя она отпрашивалась очень редко, пару раз в год, но и эти два раза считались непростительной распущенностью.

– Если вам невмоготу работать на кафедре, – желчно сказала Марья Константиновна, – займитесь частными уроками.

Там вы вольны будете назначать и отменять занятия на ваше усмотрение. А здесь государственное учреждение, милая!..

«Милая», не поднимая глаз, тихо и твёрдо повторила, что ей «очень надо», и Марья её отпустила. В следующий раз ни за что не пустит!..

С Гришей они договорились встретиться возле планетария, и всю дорогу Маруся придумывала разную небывальщину: вот она вдруг становится самым лучшим преподавателем французского, и министр образования вручает ей медаль и премию в миллион рублей.

Или нет, нет. Она увольняется с кафедры, поступает в самое престижное юридическое учреждение – неважно какое, – делает там карьеру, а потом её приглашают в институт с лекцией о том, как сделать карьеру. И в зале они все, не только Марья Константиновна, но и Антон, дамы с её кафедры и с других, а она, нарядная, весёлая, далёкая от них, как Полярная звезда, свободная, как яхта в изумрудных волнах южных морей, и все смотрят на неё открыв рты, а возле институтских дверей её поджидает лимузин с шофёром.

Или ещё так: она увольняется с кафедры и становится пресс-секретарём президента, и её день и ночь показывают по телевизору, и во всей официальной хронике она всегда маячит за плечом у «первого лица», и у неё собственный кабинет в Кремле, и даже папа поражён такими её жизненными достижениями и больше не называет её кулёмой.

Маруся и дальше придумывала бы, но троллейбус остановился, и она выскочила на улицу. Было так жарко, что воздух над асфальтом змеился и распадался на узкие струйки.

Маруся почувствовала, как моментально взмокло между лопатками. Это уж совсем некстати – старенький сарафанчик наливался тёмным цветом там, где соприкасался с влажной кожей, и это было очень некрасиво, стыдно.

Вытирая салфеткой лоб, она влетела в прохладный и пустой вестибюль планетария и первым делом посмотрелась в зеркало. Ничего хорошего – красные щёки, волосы на висках подмокли, шея тоже блестит от пота.