Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его главный помощник Зенон Милонас был родом из Лондона, но родители его наверняка иммигрировали в Англию из Греции. Он защитил диссертации в области квантовой механики и теоретической математики. Оба являлись научными руководителями аспиранта Фэрфакса Демпси, также квантового физика. Все трое имели британское гражданство, абсолютно безупречный послужной список и стаж работы над проектом более года. Ирма Хьюберт, единственная женщина-математик, присоединилась к группе полгода назад, а Уилбур Россуолд, физик, — всего пять недель назад.

Седрик Беннинг, один из шестерых ведущих специалистов, занимался чем-то с неудобоваримым названием «психонейроиммунология», специализируясь на биоэнергетической плазме (это что еще за зверь такой?). Он также руководил научной работой аспиранта, новичка в лаборатории. Джин Дирборн подключилась к проекту по приглашению Теренса Беккета три недели назад. Сам Беннинг работал здесь два месяца, заменив специалиста по плазменным полям, погибшего в автокатастрофе в непогоду. Беннинг родился в Австралии, но, если верить документам, вырос в Манчестере.

Марк Бланделл, в настоящий момент целиком поглощенный вождением и своей трубкой, никак не производил впечатление гения в области квантовой механики, что лишний раз подтверждало, насколько обманчивой может быть внешность. Он также являлся куратором проекта со стороны министерства внутренних дел, из чего следовало, что сам Теренс Беккет на эту роль не подходил. Индрани Бхаскар, родом из Уайтчепла, сумела прорваться в Оксфорд, откуда вышла профессором-историком.

Клейтон Крэндалл и Эмбер Дарнелл находились здесь в качестве ее ассистентов.

Хорошенькое вавилонское столпотворение, а ведь он не просмотрел еще и двух третей досье.

Норвелл Мэнн работал ведущим программистом; Элиза Мейнард — компьютерным техником. Далее следовали Эдсел Катберт, аналитик; Лео Хобарт, специалист по компьютерному моделированию, и еще один техник, Серджо Донателли. По крайней мере все компьютерщики были коренными лондонцами; всем не исполнилось еще тридцати лет.

Ну конечно, и в таком возрасте хватает уже возможности завязать подозрительные связи, однако видимого отношения к Ирландии не имел из них никто.

Собственно, во всей лаборатории лишь один человек имел к ней отношение: д-р Бренна МакИген, специальность которой — психологическая биохимия — представлялась Стирлингу такой же абракадаброй, как, скажем, энергетические плазменные поля. Она пришла в лабораторию еще позже Беннинга — всего месяц назад.