Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Окружавшие его бритты взорвались восторженными криками.

Принцесса Иона, серые глаза которой блестели в свете костров, улыбнулась сквозь слезы и побрела прочь — ей наверняка хотелось побыть одной со своим горем. Стирлинг смотрел ей вслед. Что бы он ни сделал, что бы ни сделали эти храбрые воины, они не могли вернуть того, что уже разрушили саксы. Но предотвратить дальнейшую бойню они могли. Стирлинг беззвучно поклялся — Богу, или ангелу, или кто еще мог его слышать:

Я не брошу этих людей. До последней капли сил, до последнего вздоха я не брошу их.

Клянусь всем святым, что есть у меня, я не брошу их.

А потом он проследил за тем, чтобы его людей накормили, напоили, уложили спать, — и лег спать сам, отчетливо понимая, что месть саксов не заставит себя долго ждать.

Глава восемнадцатая

Моргана никогда еще не бывала в Ирландии."

"Когда ирландский берег вырос из штормящего серого моря, ее охватило странное чувство, смесь возбуждения и страха. Бренна МакИген смотрела на этот берег с чувством человека, возвращающегося домой, от которого на глаза навернулись слезы.

Они плыли во главе большой флотилии далриаданских кораблей. Все оставшиеся в живых и способные сражаться крестьяне и рыбаки ирландской колонии отплыли на войну с саксами. Хорошо еще, несчастье, постигшее Дунадд, не коснулась сельской местности: хутора и деревни отстояли здесь слишком далеко друг от друга, чтобы Беннинг хотя бы пытался добраться до их водных источников.

Разъяренные далриаданцы с готовностью откликнулись на призыв своего короля; вместе с ним выступили отомстить почти три сотни бойцов.

Однако Даллан мак Далриада настоял, чтобы прежде они плыли в Ирландию, чтобы пополнить войско за счет своих ирландских родичей. Поэтому эскадра повернула сначала на запад, пересекая неширокий Северный пролив в направлении берегов, которые когда-нибудь назовут графствами Энтрим и Даун.

Бренна внимательно прислушивалась к разговорам ирландских матросов и солдат. В свое время бабушка научила ее более-менее пристойно говорить по-гэльски.

За прошедшие с тех пор годы многое забылось, однако теперь, слушая разговоры Скотти, она начала припоминать те уроки. Правда, многие слова или их произношение оказались ей незнакомы, но ко времени, когда прямо по носу замаячил берег Белфаст-Лоу, Бренна понимала почти все.

В глазах ее снова защипало, когда из тумана возник Белфаст — бурно растущий город с населением в несколько тысяч жителей, судя по обилию дымков из труб.