Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Тем более что с вами-то я могла разделаться давным-давно, будь у меня в мыслях навредить вам.

Теперь застонал уже Стирлинг.

— Господи, надо же было мне так проколоться!

— Ну, ненамного сильнее, чем я… только… гм… при большем стечении зрителей.

— На поединке с Кутой?

Она хихикнула.

— Если верить Моргане, бритты владеют довольно богатым арсеналом рукопашного боя, но я-то видела айкидо. Его трудно с чем-либо спутать.

— Да, пожалуй.

— Мне интересно, не нашли ли среди пленных Лайлокена? Ирландцам не терпится прибрать его к рукам.

— Я думаю. И, честно говоря, я не вижу лучшего способа продемонстрировать королевское правосудие. Надо приказать тщательно осмотреть всех пленных и убитых. Ну и конечно, на повестке дня совет королей. — Он галантно предложил ей руку.

Что-что, а возможность дружеских отношений с офицером С.А.С. не виделась Бренне МакИген даже в самом диком сне. Она потрясенно улыбнулась и продела руку ему под локоть. Как знать, возможно — а вдруг? — есть еще хоть какая-то надежда? Если не в их собственной временной линии, так хоть в этой? Ради этого стоило жить и стараться.

И впервые за много, много лет она была в этом не одинока."

"Лайлокена нашли живым — он прятался с остатками саксонского войска в снесенном водой лагере. Его притащили в залу совета — вырывающегося из рук, с головы до ног покрытого грязью. При виде Даллана мак Далриады менестрель завизжал и забился в руках державших его солдат еще сильнее. Пинком его заставили опуститься на колени. Тем временем в залу входили все новые запыхавшиеся от подъема на холм короли и принцы.

Арториус рассаживал их по местам, подчеркнуто игнорируя сидевшую слева от него Ганхумару.

— Благодарю вас всех за то, что собрались так быстро, — негромко произнес Арториус. — Нам многое предстоит обсудить. Уважаемые принцы, ваши отцы назначили вас своими официальными представителями в этой битве. Совет, который я созываю, во многом является частью этой битвы. Решения, которые мы примем сегодня, будут определять жизнь Британии на протяжении всего грядущего столетия.

Стирлинг переводил взгляд с одного лица на другое и ни в одном не увидел несогласия — только суровую решимость сделать все, что нужно, чтобы принятые решения оказались верными. Даже у королев и принцесс, многие из которых наблюдали за ходом битвы, а некоторые и сами вели своих солдат в бой, на лицах было точно такое же спокойное, замкнутое выражение вождя, от которого зависит жизнь тысяч людей.