Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что же это получается: МакИген сможет месяцами как паук сидеть и плести свою сеть, не выдавая себя ни словом, ни делом, пока ее преследователи будут шарить вслепую, выдавая себя в процессе поисков. А если коренные обитатели времени заподозрят что-то, они запросто могут начать убивать всех, кто покажется им безумным или вообще необычным. А что, кто-нибудь обещал тебе легкую жизнь в САС? Ох, вот попадись ему только МакИген… или, точнее, ее хозяйка…

А что, если она вселилась в кого-то, кого нельзя убить без последствий?

И, если уж на то пошло, может ли он вообще убить кого-нибудь без риска для будущего?

— Самые последние инструкции? — спросил Стирлинг.

— Что я буду ощущать в момент перехода? Как я вернусь обратно? Что случится, если тело моего хозяина убьют прежде, чем я завершу операцию?"

"— Теренс Беккет, — отозвался Марк Бланделл, не отрываясь от своего компьютера, — говорил, что это похоже, как будто вас в голову лягнул осел. А что до второго вопроса, то вы вернетесь обратно, когда таймер начнет убавлять напряжение на аппаратуре перехода — то есть через год, начиная с этого момента.

— А что, если будут перебои с электричеством? Бланделл все-таки обернулся и сделал не очень удачную попытку ободряюще улыбнуться.

— У нас свои собственные источники энергии, капитан. Надежные.

Ядерный реактор в компактной упаковке. Час от часу не легче. Что ж, по крайней мере его жизнь не будет зависеть от какой-нибудь там случайной грозы…

— Но мы не знаем, что случится, если тело вашего хозяина вдруг убьют, — с невеселым вздохом продолжал Бланделл.

— Вы можете погибнуть от нервного шока. Или это может разрушить структуру вашего сознания. Вы можете болтаться как призрак в бестелесном состоянии до тех пор, пока поблизости не окажется кто-то другой, в кого вы могли бы переместиться… Мы просто не знаем, что будет.

— Но я не… не вернусь сюда?

— Нет. — Бланделл замялся. — И мы не знаем, что это потрясение сделает с вашим собственным телом. Сердце доктора Беккета едва справилось с одним процессом перехода.

— Но он ведь был уже в возрасте, — осторожно возразил Блэр. — Чертовски неподходящая кандидатура для эксперимента, но, в конце концов, это ведь его проект — он и принимал решение. Он сам хотел быть первым, чтобы войти в историю. Нам с доктором МакИген едва удалось восстановить его сердцебиение после того, как таймер вернул его в наше время. — С трудом сдерживаемая ярость в его голосе как бы говорила: «А потом она хладнокровно убила его».