Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Незнакомец опустил ноги на пол и взял в руки кофейник, наполнил хрупкую чашку, расписанную цветочками, кофе, сыпанув туда огромную порцию сахара. Настоящий Алекс обожал сладости.

— Я вел грубую жизнь последние восемнадцать лет. Так что извини, если мои манеры могут показаться несколько бестактными.

— Я в этом не сомневаюсь, — холодно сказала Кэролин. — Но ты не Александр Макдауэлл.

— Похвально быть такой уверенной, — сказал он и добавил в кофе порцию сливок, отчего тот приобрел светло-бежевый цвет. Мужчина взглянул на Кэролин, и она подумала, что в его глазах увидит вспышку гнева.

Вместо этого он улыбнулся. — Неужели убедить тебя будет трудней, чем остальных? Моя мать, Констанца и Рубен приняли меня с распростертыми объятиями. Конечно, ведь они хотели, чтобы я вернулся.

— В отличие от меня.

Он внимательно посмотрел на Кэролин.

— Почему ты не хочешь, чтобы я вернулся?

— Я не хочу, чтобы самозванец проник в семью и присвоил ее деньги.

— А, может, я и есть настоящий Алекс?

— Я не хочу, чтобы ты разбил сердце Салли.

У нее осталось не так много времени, и она должна прожить его в покое. Ей пришлось научиться жить без сына. Она долго его оплакивала, но потом собралась с духом и стала жить дальше.

— Покой — понятие весьма относительное, часто ему придают слишком большое значение, — проворчал он. — Несколько недель радости лучше, чем несколько месяцев тихого увядания. Мне кажется, что Салли думает так же.

— Это не тебе решать, — твердо сказала Кэролин.

— Но и не тебе.

Она враждебно посмотрела на мужчину, не стараясь скрыть отвращения.

— Смею предположить, что у тебя имеются доказательства.

— Предполагай все, что тебе хочется, — беззаботно сказал он.

— Уоррен и Пэтси ни за что не примут тебя в семью за одно лишь фамильное сходство. Им понадобятся ответы, вещественные доказательства. Имеются отпечатки пальцев, медицинская картотека, записи зубного врача…

— У Алекса Макдауэлла никогда не брали отпечатков пальцев, даже тогда, когда его задержали с пакетом травки.

Его семья была слишком могущественной. Может, были и записи зубного врача, да только первую пломбу ему поставили в двадцать три года, так что толку от этих записей нет.

— Ты хорошо подготовился, как я погляжу, — с горечью призналась Кэролин.

— Посмотри на это с другой стороны — в самом худшем случае я скрашу старушке последние дни. Кроме того, в этой проклятой семейке чертовски много денег. Моей доли они даже не заметят.