Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В день задержания их я отправился бродить по разным притонам с целью узнать если не фамилию, то хотя бы судимость арестованных. Около часу ночи встретил меня один воришка и говорит, что с меня следует на чаек, а когда я спросил за что, то он, улыбнувшись, сказал, что за беглого из каторги.

– Какого беглого?

– Того самого дворянина, которого вы арестовали в ресторане позавчера.

– Разве он беглый каторжник? Как же его фамилия и за что он был сослан?

– Фамилии его не знаю, но говорят наши товарищи, что вы арестовали каторжника Максима; за что он был сослан, не могу сказать, ибо я лично с ним не был знаком.

Говорят, что фамилию его знает Левка, который содержит трущобу.

По документу имя Добровольского было Иван. Отправляюсь я к Левке и спрашиваю его, не знает ли он каторжника Максима и за что он судился? Левка ответил мне, что Максим судился за убийство Авидона, фамилии его не знает, но лично был с ним знаком.

Придя в участок и вызвав Добровольского, я сообщил ему, что узнал, кто он, что его зовут Максимом, а не Иваном, и что он был осужден в каторжные работы.

В ответ на это Добровольский заявил мне, что много таких найдется личностей, которые готовы сказать, что он даже убийца и беглый каторжник, и потребовал освободить его немедленно или же пригласить в участок прокурора для заявки на меня жалобы.

Добровольского я осмотрел с ног до головы, в особенности я обратил внимание на голову с целью найти признак бритой половины[115], а также на теле татуировку.

На груди у него были инициалы М. Г. и рисунок ангела. Относительно букв он заявил, что это инициалы бывшей его невесты.

Рис. 19. Бритье правой части головы осужденным на Нерчинской каторге."

"Ночью, поместив в арестантскую камеру, где находились Добровольский и Веселкин, двух своих людей, [я] приказал им следить за Добровольским.

В час ночи я вошел тихонько в эту камеру и громко крикнул:

– Максим!

В ответ на это Добровольский совершенно машинально ответил:

– Что?

– Так это вы Максим, господин Добровольский, – обратился я к нему.

– Нет, я не Максим, а Иван, – грубо ответил он мне.

Упорство и нахальство Добровольского вынудили меня отправиться к судебному следователю 4-го участка, производившему следствие об убийстве Авидона, и просить его сообщить мне имена и фамилии подсудимых, привлеченных к делу об убийстве Авидона.

– Кого вам нужно из обвиняемых по этому делу? – спросил меня следователь.