Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

С двенадцати лет они начали его брать с собой в позорные дома». Деньги на проституток Филипп Полуляхов брал из кассы.

Когда ему было восемнадцать, «дядя открыл воровство… и прогнал Полуляхова из дома. Полуляхов пустился на кражи, но «неумелый был», скоро попался и сел в тюрьму… Из тюрьмы Полуляхов вышел с массой знакомств, со знанием воровского дела, и с этих пор его жизнь пошла одним и тем же порядком: после удачной кражи он шел в позорный дом, кутил, в него влюблялась там какая-нибудь девица, и он становился ее «котом»[180].

Ему она отдавала каждую копейку, для него просила, воровала деньги. Потом девица надоедала Полуляхову, он опять шел на «хорошую кражу», прокучивал награбленное в другом учреждении, увлекал другую девицу».

В одном из южных городков он увлек Пирожкову, служившую в прислугах, и познакомился с грабителем Казеевым. Именно Казеев, рыскавший по стране в поисках «большого дела», узнал в Луганске, что член местного окружного суда Арцимович купил себе в дом несгораемую кассу. Эта новость взбудоражила весь город – ходили упорные слухи, что Станислав Казимирович получил крупное наследство, чуть ли не семьдесят тысяч, и не доверяя банкам, хранит его у себя в особняке.

Рис. 27. Иван Казеев[181]

Казеев, поверив слухам, телеграммой вызвал Полуляхова, тот прихватил с собой Пирожкову. Грабителям подфартило – Арцимовичи как раз рассчитали горничную, и Пирожковой удалось поступить на ее место. Ей удалось выяснить, что в несгораемой кассе действительно имеются деньги (на самом деле Арцимович купил сейф, чтобы хранить служебные документы, а наличных денег в момент ограбления в нем лежало всего лишь тысяча восемьсот рублей) и что ключ от кассы держит под подушкой Софьи Станиславовны.

Рассказ Полуляхова про убийство дворника противоречит рассказу Пирожковой – по его словам, они с Казеевым склонили Семена Божко к соучастию в грабеже, но Полуляхов довериться дворнику все же не рискнул:

«– Мне всегда этот дворник противен был! – говорил Полуляхов. – Ну, мы чужие люди.

А ему доверяют во всем, у людей же служит, и против людей же что угодно сделать готов: только помани. Народец!.. Сидит это он передо мной. Смотрю на него: словно гадина какаято! Запрокинул он так голову, я не выдержал. Цап его за горло. Прямо изза одного омерзения задушил».

А вот про ограбление и убийства Пирожкова и Полуляхов рассказали практически одно и то же.

«– Страшно было! – сказал наконец Полуляхов после долгого молчания, проводя рукой по волосам.