Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Без помощи этих лиц ни полиция, ни следственная власть не могут обойтись в Ростове, так как вследствие значительного населения этого города и громадного наплыва в него с разных мест России рабочего элемента, среди которых бывает много порочных лиц, при производстве полицией дознаний требуется быстрое и энергическое участие сыскных агентов. Полицмейстер находит их действия …совершенно правильными и не допускает, чтобы названные должностные лица могли нанести Пелагеи Коротких … побои».[192] Склауни в свое оправдание заявил, что всех жителей дома № 1 по Тургеневскому переулку он задержал не по подозрению в краже, а чтобы установить их личность, что все они в момент ареста были пьяны, «идя в участок, между собой дрались и ругались, так что приходилось их разводить.

Поэтому допросить их немедленно по приводе в полицию не предоставлялось возможности, и они пробыли в участке 1 сутки и 13 часов, а не 3 дня и 2 ночи, как заявляют…»[193]. Да и вообще, мол, жена Рожанского содержит публичный дом, и Коротких вовсе не прислуга, а проститутка.

Окружная палата в возбуждении уголовного дела отказала, прокурор в ответ написал жалобу в Правительствующий сенат. Там тоже спешить не стали, дело «о возникшем между прокурором Таганрогского окружного суда и областным правлением Войска Донского разномыслии по предмету привлечения к ответственности помощника пристава 6-го участка Ростовской-на-Дону полиции губернского секретаря Склауни»[194] было рассмотрено лишь 21 апреля 1901 года.

Однако Сенат поддержал прокурора, о чем 21 сентября был отправлен соответствующий указ."

"К этому моменту в Сенате ожидало своей очереди еще одно дело о «разномыслии» между прокурором и областным правлением по поводу Склауни. Суть его такова: «В первых числах января 1901 года в номерах, содержимых Алексеем Дороговцевым, была соверошена кража денег и других вещей у Петра Полторашкова, который заявил, что кражу эту совершил коридорный Иван Лаврухин»[195].

В ночь на 12 января 1901 года Склауни со Старыгиным его задержали. «Желая вынудить от Лаврухина сознание в краже, били его… нанесение Лаврухину побоев продолжалось с 12 до 2 часов ночи… Один из полицейских чинов бил его, другой же говорил: «Сознавайся, до тех пор будем бить, пока не сознаешься…» Лаврухин кричал: «Ой, ой, боже мой!»»[196].

Наконец запыхавшийся Старыгин вышел в коридор и произнес дежурившим в участке городовым:

– Ну, сознался.