Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Расходы не по средствам и непосильная служба заставили меня при открывшейся в местечке Никополе должности полицейского надзирателя просить губернатора о назначении меня туда. Губернатор согласился, но сожалел, что я оставляю городскую службу, и обещал мне первую, какая освободится, вакансию пристава в городе. Я отказался, имея в виду, что в городе жизнь дорога, служба непосильная и, в конце концов, сделаешься несостоятельным. Таким образом, после 10 месяцев городской службы я очутился в уездном Никополе под начальством исправника.

Вступив в должность полицейского надзирателя Никополя, я вздохнул свободно, во-первых, потому что получил содержание более чем на 300 рублей в год, а во-вторых, потому что там не было той суеты и почти ежедневных преступлений, да и подальше я был от начальства. Служба моя в Никополе была делом удовольствия – за время около двух лет краж и серьезных преступлений не было; одна только была громадная работа с евреями, торговавшими хлебом. Во время навигации не было такого дня, чтобы крестьяне не жаловались на евреев за обвес.

Судопроизводство в то время было очень затруднительно, поэтому большей частью дела эти приходилось кончать миром. Но случались более серьезные проделки, как, например, следующая: евреи устраивали под весами погреб и от доски весов проводили туда белую волосинку. В этом погребе сидел еврейчик и посредством волосинки то отдавал, то притягивал весы по стуку еврея, весившего хлеб. Такие дела передавались в суд.

Уголовное дело только одно было в бытность мою в Никополе, это – с местным судебным следователем Кречетом.

"Кречет часто ездил в Екатеринослав, но всегда один за жалованьем, а также и за другими надобностями. Он был поляк-католик и знакомство вел по преимуществу с поляками. В имении великого князя Михаила Михайловича, находящемся в Херсонском уезде невдалеке от Никополя, жил врач, тоже поляк, Гарин, человек богатый и семейный. Кречет часто бывал у него. Однажды Гарин попросил следователя при поездке его в Екатеринослав получить из приказа общественного призрения 4400 рублей.

Как-то я захожу к Кречету и узнаю, что он уже дня два как выехал в Екатеринослав и даже, против обыкновения, взял с собою письмоводителя. Мне говорят, что он не сегодня завтра возвратится. Спустя дня два перед светом (это было в летнее время) будят меня и говорят, что приехал верховой от следователя с заявлением, что в 7 верстах от Никополя у каменного моста разбойники связали следователя и ограбили и что он там и лежит.