Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На другой день рано утром я послал за письмоводителем следователя и от него узнал, что он взят был Кречетом в Екатеринослав неизвестно для чего, прожил там почти два дня, ничего не делая, а затем ему было вручено жалованье за месяц и довольно толстый пакет на имя жены Кречета; покупок было очень мало. Кречет приказал ему покупки и пакет отдать жене и предупредил, что это очень важный пакет и его нужно беречь, чтобы не потерять. Сообразив все это, я пришел к несомненному заключению, что Кречет всю эту историю с деньгами Гарина сам подготовил и устроил и ссылается на вымышленный грабеж.

Гайка с колеса не могла свалиться сама: ее отвинтил Кречет, когда ямщик уехал за табачницею. По его же приказанию ямщиком были оставлены на неточанке вожжи. Письмоводителя он брал, собственно, для того, чтобы отослать в пакете жене деньги, принадлежащие Гарину. Я обо всех этих данных составил протокол с заключением: сделать у Кречета обыск.

Пригласив двух местных купцов для приcyтствия при обыске и захватив двух десятских, я отправился с ними на квартиру следователя Кречета.

Его и жену мы застали пившими чай; оба при нашем появлении очень смутились. Он взволнованным голосом обратился ко мне с вопросом:

– Что это вы навели целую ватагу полиции и посторонних людей?

Когда я сказал, что мне предстоит сделать у него обыск, он начал горячиться, кричать, что этого не позволит, что это небывалая история – у следователя делать обыск.

– Как вы смели даже подумать об этом? – закончил следователь."

"Жена его пришла в ужас и упала в обморок.

Заметно было, что это искусственный обморок, но я все-таки послал за доктором. Как только я сделал это, она вскочила с кресла и хотела уйти, но я остановил ее, предупредив, что если она не исполнит моего приказания добровольно, то я заставлю силой выполнить его. Тут пришел доктор; я приступил к обыску.

Прежде всего был осмотрен комод, и там в первом же ящике я нашел более ста рублей денег. Затем при дальнейшем обыске в углу за большим в раме «Распятием Спасителя» я нашел все 4400 рублей.

Осмотрев же корзину с порванными бумагами, я нашел не совсем изорванный конверт, на котором был адрес жены Кречета, писанный его рукой. Когда я вложил в него найденную мною пачку кредиток, то оказалось, что он как раз вмещает эти деньги. Я составил протокол обыска и постановление о домашнем аресте Кречета.

Сделав все это при страшной растерянности супругов, я ушел из квартиры Кречета. Гарина уже не было в Никополе, он отправился домой.